— Безусловно. Я приехала сюда не для того, чтобы заключать сделки. Здесь очень уютно, вы славно обставили дом. Только сейчас, когда есть мебель, вазы с цветами, картины, гардины и карнизы, видно, насколько удачна покупка.
Она окинула салон заинтересованным взглядом и села на кожаный диван напротив Саньки. Заплакал Бенни. Вика поднялась и направилась в детскую покормить ребёнка. Женечка побежала вслед за ними.
— У тебя милая жена и очень красивая дочь, Алекс.
— Ты тоже прекрасно выглядишь, Сара.
— Спасибо за комплимент. Во время совместных поисков мы подружились с Джошем и его женой. Поэтому я здесь.
— А для меня твоё появление на новоселье — приятная неожиданность.
— Вам нравится в этих местах?
— Я люблю красивую природу. Её тут много. Вика просто в восторге.
Тами пригласила всех за стол, и гости задвигали стульями по паркету, усаживаясь вокруг него. Когда угомонились и принялись наполнять тарелки, поднялся мужчина в чёрной кипе. В руках он держал красивую деревянную дощечку с каким-то текстом.
— Полгода назад я побывал в Израиле и купил там эту вещь. Она называется хамса. На ней написано благословение дому на иврите. Я понимаю, что большинство находящихся здесь его не поймут. Но услышать его на этом святом языке стоит. Потому что я уверен — оно проникнет в нашу кровь, в нашу еврейскую душу, и останется там навеки.
Он одел очки и прочёл «брахат а-байт»[18]. Тон его голоса то поднимался, то опускался, следуя известному ему закону, и звучал, как молитва. Санька был очарован мистерией неведомых ему слов и их таинственной сутью. Мужчина закончил и протянул хамсу Тами.
— Повесь, милая, над дверью. Она, подобно мезузе, будет хранить вас и ваш дом.
— Спасибо, Саймон. Я попрошу мужа повесить.
После чая и торта поднялись из-за стола. Некоторые стали прощаться с хозяевами и гостями и покидать салон, другие вернулись на диваны и кресла, чтобы продолжить разговор. Сара подошла к Тами, поблагодарила за прекрасный приём и, украдкой взглянув на Саньку, скрылась за дверью. Ему стало вдруг одиноко. Он молча посидел, потом встал и направился к Вике, игравшейся с Бенни, Женей и детьми хозяина. Она согласилась с ним, что скоро начнёт темнеть и лучше возвратиться в Нью-Йорк засветло.
Каждый день Санька добирался на метро на Манхеттен и обратно, много и исступлённо работал, и, вернувшись домой, выходил на прогулку с детьми на берег океана. Он безуспешно гнал от себя любую мысль о ней, она никуда не уходила, лишь на время таилась в бескрайних глубинах мозга, чтобы всплывать оттуда в самый неподходящий момент. Позвонила Эвелин и сказала, что родила. Он проклинал себя в равнодушии к ней и своему ребёнку, и вечером по окончании рабочего дня, словно хватающийся за спасительную соломинку утопающий, поспешил в Гринвич-Виллидж на встречу с ними. Она открыла ему дверь, обняла и поцеловала в щеку. Он понял, что остыл к ней и всеми силами старался это скрыть. Но обмануть женщину невозможно, она своими безошибочными локаторами видит и чувствует самые сокровенные движения души мужчины.
— Ты знаешь, я рада, что между нами всё прошло. Но я ни о чём не жалею. Осталась дружба и наш ребёнок. Смотри, какой красавец.
Мальчик спал в коляске у полуоткрытого окна, дыша своим маленьким носиком.
— Бенни, его сводный брат, шлёт ему привет. А можно взять его на руки?
— Конечно, только осторожно.
— Не волнуйся, Эвелин. У меня богатый опыт.
Он поднял сына и сразу почувствовал, как заколотилось его сердце.
— Как ты его назвала?
— Стюарт.
— Здорово. А твои родители рады?
— Очень, они предложили мне переехать к ним и найти нянечку. Но я хочу вырастить его сама. А через год вернусь в компанию. Она от меня никуда не денется.
— А мистер Грин знает, кто отец ребёнка?
— Да, я ему всё рассказала и, когда он рассердился, объяснила, что ребёнок — плод моей любви. Он подумал и успокоился.
— Чем я могу тебе помочь?
— Поверь мне, я справлюсь сама.
— Позволь мне иногда вас навещать.
— Никаких проблем, Алекс. Только не думаю, что тебе стоит сталкиваться с моими.
Он полагал, что свидание с Эвелин поможет ему избавиться от наважденья. Но неотвязные мысли о Саре никуда не исчезли, время, как свежий ветер, будто раздувало костёр его чувств. Он пытался погасить огонь, направив его на жену. Она приняла его любовь с радостью, но вскоре поняла, что с Санькой что-то происходит.
— У тебя всё в порядке?
— Да. Просто устаю на работе. Открылся новый проект, и я за него отвечаю.
Его объяснение Вику успокоило, и она вернулась к ребёнку. Но Санька не находил себе места. Влюбиться в женщину, конечно, прекрасно, это благословение свыше. Но у него жена и двое детей, даже трое. Он решил опять спросить Вику, хочет ли она жить в своём доме. На этот раз она оказалась не столь безапелляционной.
— Тебе оттуда до твоей башни даже ближе. А мне придётся просто уволиться. Жаль, в бюро хорошие люди и ко мне замечательно относятся.
— Поверь мне, они везде. Я давно уже понял, что когда ты любишь людей, они тебя тоже любят. А ты очень хороший добрый человек. Мы обязательно что-нибудь найдём.
