— В России у власти находятся люди, которые в силу разных причин не антисемиты или не хотят ими казаться, — ответил Духин. — У Путина, ты же знаешь, друзья — евреи. Пытаются возродить еврейскую жизнь, отреставрировали и открыли все старые синагоги. На Поклонной горе построили новую, работает еврейский университет, ешива. К сожалению, эмигрировало подавляющее большинство, а оставшиеся нерелигиозные евреи ассимилируются и через одно-два поколения исчезнут. Правда, есть небольшая прослойка верующих. Но я не думаю, что она имеет какое-то влияние на секулярных евреев.
— Русский народ серьёзно травмировал нашу психологии и самосознание жестокими погромами, которые поощряла и даже инициировала власть, чертой оседлости, бесправием, ничтожной процентной нормой в учебных заведениях, — присоединился к разговору Наум Маркович. — Поэтому некоторая часть евреев рванула делать революцию. Советская власть продолжила нас изводить. Когда Сталину больше не нужен был еврейский антифашистский комитет, собравший с мирового еврейства на войну огромные деньги, он распорядился ликвидировать Михоэлса, после чего всех комитетчиков. Потом занялся космополитами. Была уничтожена наша интеллектуальная элита. Дело врачей предполагалось использовать как запал для депортации в Сибирь и на Дальний Восток всех советских евреев. Готовился геноцид миллионов. Только загадочная смерть вождя остановила весь этот кошмар. Возрождение началось после победы в Шестидневной войне. Евреи стали добиваться права на эмиграцию.
— Да, теперь в России предлагают евреям любую работу, поняли, кого они потеряли, — сказал Лев Самойлович. — Я сейчас ищу еврея на должность инженера и не могу найти. Уехали, занялись бизнесом, программированием, экономикой, стали чиновниками. Строителем уже никто не желает быть.
— Друзья, мы являемся свидетелями драмы космического масштаба, — произнёс Борис Ефремович. — Исчезает с лица земли некогда мощный народ — русское еврейство, сыгравший огромную роль в создании современной западной цивилизации. Он дал миру великих учёных, писателей и поэтов, композиторов и музыкантов, шахматистов, выдающихся философов, журналистов, актёров и режиссёров, педагогов и инженеров.
— Сталинский режим это плохо понимал, — вздохнул Давид Самойлович. — Американцы оценили нас гораздо лучше. Меня вот нашли и взяли на работу в компанию Боинг, сотни наших учёных приняты в лучшие американские университеты. А опричники вождя-антисемита уничтожали цвет нашего народа. Великого Льва Ландау помог освободить академик Капица, а вот за Матвея Бронштейна, гениального физика, никто не заступился. Исаак Бабель умер в Бутырской тюрьме, Осип Мандельштам в ГУЛАГе, угробили Бориса Пастернака. Иосифу Бродскому повезло, потому что родился в другое время. Его просто выбросили из страны, как и Галича.
— Но атомную бомбу и ракеты в Советском Союзе делали всё же евреи, Зельдович, Харитон, Минц, Гинзбург и прочие, — заметил Наум Маркович. — Негодяи-большевики боялись за свою жизнь, за концлагерь, в который они превратили страну. Американцы к тому времени бомбу уже сделали и применили в Японии.
— Так вот, я хочу продолжить, — сказал Борис Ефремович, — наш народ, получив свободу, о которой мечтал, рванул из совка. В основном в Штаты и Израиль. Но в Америке у него нет будущего. Демография и ассимиляция рано или поздно сыграют свою роль. Дети и внуки, опьянённые воздухом Нового света, уже сейчас женятся и выходят замуж за неевреев. Одно-два поколения и русское еврейство там исчезнет. В Израиле другое. Здесь существует крепкая община, и наши дети и внуки тоже заключают межобщинные браки. Но браки с евреями, прибывшими на святую землю из множества других стран, где они были в рассеянии, или с родившимися уже здесь. Происходит медленный, но неизбежный процесс рождения народа Израиля. На новом витке истории.
— Следовательно, шестидесятые — семидесятые годы, когда эмиграция только началась, были временем демографического максимума, хотя и тогда было немало смешанных браков, — произнёс Давид Самойлович. — С этим ничего не поделаешь. Одна из дочерей Тевье-молочника приняла православие и ушла из дома. Уже тогда, сто лет назад. Сегодня же просто эпидемия. «Ла комедия э финита» — такими словами заканчивается опера «Паяцы».
— Не комедия, я драма, — поправил Борис Ефремович. — Но еврейская нация никуда не денется.
