Он повесил трубку и направился к станции «Университет». На душе стало вдруг легко и спокойно, и Саньке казалось, будто сама судьба идёт ему навстречу. Через минут сорок он уже поднимался на эскалаторе к месту встречи. Когда он увидел её, шедшую уверенной походкой к станции метро, его сердце вдруг защемило от невольного волнения. Она напомнила ему Наташу.
— Привет, Саня, — игриво сказала она. — Ты не замёрз?
— Да мне почему-то стало жарко, — ответил он. — Давно такого со мной не было.
Они ещё минуту постояли, разговаривая о том, о сём. Вика согласилась пойти в кафе-бар, расположенное рядом со станцией. Там было уютно и малолюдно. Они сели за столик на двоих, и Санька дал знак официантке. Девушка подошла и положила на стол меню.
— Мы очень голодные. Что бы ты нам предложила? — спросил он.
— Есть очень вкусный жареный карп с картофельным пюре. Сюда можно добавить винегрет.
— Вика, тебе это нравится?
— Неплохо, — улыбнулась она.
— Прекрасно, — кивнул Санька. — Пожалуйста, милая, два карпа, один винегрет, хлеба и ещё по бокалу рислинга.
— А зачем вино? Я боюсь опьянеть и не добраться домой, — сказала Вика, посмотрев на него испытывающим взглядом.
— Не волнуйся, я тебя донесу, — пытаясь шутить, улыбнулся Санька. — Я уже и дорогу знаю.
— А почему ты, такой красивый парень, захотел увидеться со мной? Я же обыкновенная девушка.
— Нет, ты очень симпатичная. И я увидел в тебе что-то, что не лежит на поверхности, — объяснил он. — Четыре года назад погибла моя девушка, за неделю до нашей свадьбы. Она была очень хороша собой. После этого я вообще не желал ни с кем знакомиться. Потом начал встречаться, но девушки оставляли меня равнодушным. Я понял, что совсем не то и не так ищу. И вот, наконец, когда увидел тебя, что-то изменилось во мне.
— Да, ты показался мне немного не от мира сего, — произнесла она, не отрывая взгляда от его красивого лица.
Подошла официантка и поставила на стол большие тарелки и два бокала пахнущего южной степью белого вина. Они выпили и с аппетитом принялись за еду.
— Расскажи мне о себе. У тебя есть парень? — спросил Санька.
— Полгода назад он улетел в Америку, — грустно сказала Вика. — Просил меня ехать с ним, но я не могла оставить родителей. Папа работает в авиационном конструкторском бюро имени Туполева, был очень приближен к самому, когда он был жив. При его допуске у нас не было никаких шансов. С мамой легче, она преподаёт теорию механизмов и машин в институте.
— А как ему удалось эмигрировать?
— Он — сын известного диссидента, который и в тюрьме посидел. За него просил Рейган, когда встречался с Горбачёвым.
— Сколько судеб разрушила Советская власть. Тоталитарный режим превратил страну в Архипелаг Гулаг. Ты посмотри на любую капиталистическую страну — это открытое общество, — рассудил Санька.
— А ты хочешь уехать? — спросила она. — Если да, то нам лучше сразу расстаться. Я не вынесу ещё одной разлуки.
— Я без тебя никуда не уеду, — грустно улыбнувшись, ответил он.
Он расплатился, и они вышли из кафе. К середине ноября в Москве обычно наступают ночные морозы. Вика сказала, что ей холодно и захотела вернуться домой. Санька проводил её до подъезда. Она посмотрела на него, положила руки ему на плечи и, чуть поднявшись на каблуках, поцеловала его в щеку. Он не успел опомниться от неожиданного поцелуя, когда Вика сделала шаг назад и стремительно двинулась к входной двери.
— Я позвоню тебе, Вика, — крикнул он.
— Я буду ждать, — ответила она, обернувшись на мгновенье, и скрылась за дверью.
На мехмате закончился семестр, и началась сессия — время бессонных ночей и экзаменов. Сессия наступила и у неё в Авиационном институте. Виделись они урывками в центре города, на следующий день после экзамена, когда удавалось просто выспаться и привести себя в порядок. Однажды она попросила встретиться с ней возле станции «Проспект мира». Когда он вышел из метро, она уже ждала его. Они поцеловались, и он почувствовал необычное волнение в её движениях и в голосе.
— Случилось что-нибудь? — спросил он.
— Пока ничего, но может случиться, — загадочно ответила она.
— Ну, расскажи, что происходит, — настоял Санька.
— Мои родители сегодня пошли в театр на какую-то премьеру, а ты у меня ещё ни разу не был. Пойдём?
— Я за тобой хоть на край света пойду, — искренне сказал он.
— Правда? Тогда вперёд.
Они вошли в подъезд её дома и поднялись лифтом на пятый этаж. Большая четырёх комнатная квартира была обставлена добротной румынской мебелью, кабинет хозяина дома украшал дубовый письменный стол, над которым нависали заполненные книгами шкафы.
— Это комната отца. Он доктор технических наук, вот его портрет с Туполевым.
— Так ты пошла по его стопам?
— Просто он реально мог помочь мне поступить только в авиационный. Хотя мне нравится то, чему я учусь.
Они вернулись в гостиную и сели на диван.
— Ты не голодный? — спросила она.
— Нет, но я бы что-нибудь выпил.
— У отца есть хороший коньяк, — сказала она и, открыв дверцу бара, наполнила рюмки.
Они выпили, и она включила магнитофон. Из колонок полилась знакомая песня.
— Тебе нравится шансон?
— Очень.
