Но в учительстве ли у греков тут дело? Сам же Мороз пишет, что «в некоторых случаях было бы просто затруднительно разграничить в культуре Римской империи собственно римскую и греческую позиции. Как определить, например, принадлежность сочинения Филострата «Жизнь Аполлония Тианского»? Сам Филострат, несомненно, был греческим писателем, однако его опубликованный в 217 году труд был вдохновлен Юлией Домной, женой римского императора Септимия Севера. Нечто подобное и в содержании романа, одним из героев которого является грек по имени Ефрат, обращающийся к полководцу и будущему императору Веспасиану с призывом не заниматься усмирением Иудеи, но начать войну против тирана Нерона. По словам Ефрата, иудеи просто не достойны вражды, ибо они «издревле отложились не только от римлян, но и от всего человечества, жизнь они избрали особую и с прочими людьми не делят ни застолий, ни возлияний, ни молитв, ни жертвоприношений, так что отстоят от нас дальше, чем Сузы и Бактры, и дальше даже, чем Индия, — нет смысла громить их, мешая отложиться тем, кого и присоединять-то не стоило»{119}. С точки зрения Филострата, подобные представления о евреях были общим достоянием всех образованных людей его времени.
И вообще — недоброжелатели евреев оказались необычайно красноречивыми. Это и неудивительно — в их числе были самые блистательные деятели римской культуры.
Но если иудеев вдруг невзлюбили «самые блистательные деятели», может быть, за этим стояли не психические отклонения римлян, а какие-то исторические реалии?
Во всяком случае, римляне начали с самого благожелательного отношения к иудеям и с уважения к их обычаям. Потом им пришлось изменить свое мнение. Во влиянии ли греков тут дело?
Только не надо чрезмерно обобщать. Иудеи делали очень разные выводы. Многие из них уже при Селевкидах и Птолемеях вошли в античную цивилизацию. Число лояльных иудейских подданных Рима огромно.
В сущности, произошел, по словам Михаэля Дорфмана, раскол на «бритых метро-евреев, к которым я принадлежу, и бородатых и диких ретро-евреев». «Метро-евреи» хотели уважения к своей вере и своим обычаям, но по своему психотипу вовсе не противостояли Риму. А «ретро-евреи» — это люди, которые или не хотели, или были не способны войти в цивилизацию. Они комплексовали и сочиняли истории про убийство слонов перочинными ножиками, лелеяли сказки о том, как их Бог сделает владыками мира, и жаждали реванша: и над Римом, и над сородичами, «метро-евреями». Самое забавное, в доказательство «своей» исключительности добровольные дикари приводили достижения и заслуги «метро-евреев». При том, что «метро-евреи» были живым воплощением совсем других культурно-исторических выборов, к которым сами они не имели никакого отношения.
Некоторые еврейские мудрецы неожиданно обнаружили, что в римской цивилизации есть много полезного и достойного восхищения. Согласно одному рассказу Талмуда, рабби Иехуда (Бар Илай) заявил как-то в разговоре с друзьями: «Какие чудесные вещи сделали эти люди{120}! Они установили места для торговли, соорудили мосты, построили бани»{121}.
Конечно, подобные убеждения не стали общим достоянием. Один из собеседников рабби Иехуды, рабби Иосеф, промолчал, другой же, рабби Шимон{122}, заметил: «
Но даже в Талмуде появляются тексты, отвергающие идею национального сопротивления. Например: «Благословен Господь, остерегший Израиль стать единой стеной» (т. е. предотвративший общее сопротивление врагам, вторгшимся в Палестину) или: «…евреям возбраняется восставать против народов мира»{123}.
Вот те иудеи, что не стали «единой стеной», и продолжили иудейскую цивилизацию. Для этого они перестали претендовать на исключительность своей религии и своей культуры. И перестали рваться к власти над миром.
Причину вражды греков к евреям можно понять рациональными методами. Конкуренция, вытекающее из нее сутяжничество и жалобы римлянам — это противно, но объяснимо. Так же противно, но объяснимо и желание демонизировать «противника», изобразить иудеев такими отвратительными, чтобы любые действия, направленные против них, не вызвали протеста.
Понятна позиция униженных египтян, которые приписывали иудеям самые невероятные гадости. Хотя и тут много психологически неприятного и отталкивающего.
Понятна и позиция римлян. Строители империи, они стремились объединять народы и были лишены иррациональной вражды к кому бы то ни было. Для них все народы империи были равны, и это главное. Все хорошие, все достойные… но никто не может считаться лучше и достойнее других.
