Европа полностью

Отключить систему связи, умоляла она. И уничтожить корабль.

А затем…

Потому что паразиты хотели попасть на Землю.

— Чёрт, — выдохнул он, чувствуя тошноту от страха. Конечно, они этого хотели.

Бодин закрыл глаза и выдохнул, пока удары сыпались на дверь, и он знал, что сталь слабеет. Времени почти не осталось.

Он быстро отключил основную логику системы связи и удалил все приложения для двигателей, а также их резервные копии. Даже если бы его захватили, он не смог бы перезапустить системы.

Всё было сделано. Его последнее сообщение станет последним, что получат на Земле. Корабль теперь был нем и неподвижен. Эти ужасы не выберутся с их ледяной тюрьмы на Землю.

Оставалось одно. Он вызвал механизм самоуничтожения.

Это заняло бы время, так как нужно было обойти процесс многоступенчатой авторизации. Он начал вводить коды и подготовил открытие всех ядерных реакторов.

Слёзы текли по щекам капитана Владимира Бодина, и его рука замерла. Он не хотел этого делать. Часть его всё ещё не верила в их положение и надеялась найти другой способ победить ужасающих паразитов, заразивших его корабль и экипаж. — Должен быть способ, — потребовал он.

Удары по двери обрели неистовую ярость, и наконец между створками пробили небольшую брешь — достаточную, чтобы он уловил движение снаружи. Вглядевшись, он заметил глаз, прижатый к отверстию, неотрывно следящий за ним.

Они прорвутся, знал он — река отвратительных паразитических червей захлестнёт его, проникнет внутрь, пожрёт его и перестроит в оболочку, несущую армию захватчиков, стремящихся на его родной мир.

Удары возобновились, и он схватился за голову.

— Чёрт, прекратите! — закричал он.

И они прекратили.

Через несколько секунд Бодин убрал руки.

Молчание, наступившее затем, было хуже ударов, так как позволяло его воображению разгуляться о том, что происходит.

— Владимир, — раздался голос.

— Таня? Это ты? — тихо спросил он.

— Да, Владимир, — ответила она.

— Ты в порядке?

Он встал.

— Теперь да, — прошептала она. — Они ушли. Мы их победили.

Он улыбнулся и поднялся на ноги. Облегчение захлестнуло его, и он почувствовал головокружение от радости.

— Как? — он ухмыльнулся.

— Подойди ближе. Не хочу кричать, — сказала она.

Он подошёл, как она просила, желая увидеть своего заместителя и узнать, как она сбежала. Он гадал, как теперь выбраться, ведь двери не откроются после всех повреждений. Приблизившись, он слегка наклонился.

Снова появился глаз.

— Владимир, нам нужно взлететь, увести корабль домой. Пока они не вернулись.

Он вздохнул.

— Слишком поздно. Я отключил двигатели. Удалил все коды реакторов, — он тихо усмехнулся. — Ты же сама сказала мне это сделать, помнишь?

— Ты можешь восстановить резервные копии удалённых кодов. Перезагрузить систему, — сказала она.

— Нет, — он наклонил голову ближе. — Я удалил и их. Никто не вернётся домой на этом корабле.

— Это правда? Думаю, нет. Может, нам нужно заглянуть внутрь тебя, — тихо сказала она.

— Что? — Бодин нахмурился.

Рука пробила маленькое отверстие, разрывая кожу, но крепко схватила его за скафандр.

Он посмотрел вниз и увидел, что кожа на женской руке разорвана острой сталью, но крови не было. И пока он смотрел, рана начала затягиваться.

Бодин был до смерти напуган, схватив руку, но пришёл в ужас, увидев, как рука и предплечье Татьяны превратились в реку крошечных черноголовых червей, хлынувших на его руки.

— Нет, Татьяна, — он сопротивлялся. — Пожалуйста, нет, — он дёрнул сильнее, но рука была как стальной трос, и черви продолжали литься на него.

Он почувствовал, как они добрались до его шеи и скользнули под воротник. Через секунды они были на его лице, и он сжал зубы и задержал дыхание. Но они искали его уши, нос, и даже с закрытыми глазами и ртом они находили путь внутрь.

Бодин открыл рот, чтобы закричать, и черви хлынули внутрь. Он почувствовал их маслянистый вкус на языке и задохнулся, когда они потекли вниз по горлу, как густая, извивающаяся жидкость. Следующее ощущение было худшим — отвращение сменилось болезнью, а затем чувством, будто миллионы раскалённых игл пронзают его внутренности, когда они начали его пожирать.

Приглушённый крик капитана Владимира Бодина был заглушён роем, когда его рот, горло, а затем и всё тело растворились в скафандре, пока он не исчез.

Но лишь на время.

Энджи быстро промотала запись личного журнала капитана Бодина до момента, где она обрывалась на стуке в дверь. Она выключила устройство.

— Это всё. Больше ничего нет, — сказала она, возвращая его Моргану. Лицо её побледнело. — Теперь мы знаем.

— Они уже внутри, — мрачно произнесла Нина. — Здесь, с нами.

— Капитан Бодин не сбежал и не погиб где-то во льдах, — нахмурился Морган, пытаясь осмыслить ситуацию. — Если только он не покончил с собой здесь, в каюте, а они не забрали его тело.