Европа — Азия полностью

Саша зыркнул в зеркало заднего вида — там отразилось, как мой штопор пролетел у него над вихорком в районе макушки.

— Нет, найти нигде не можем. Их перестали выпускать!

— Ну да!

— Да. Нигде нет, ни фирменных, ни китайских.

— Наверное, были случаи, что они убили своих хозяев.

— Да, — включился и я в беседу. — Так же, как и кибер-шлем. По-тихому изъяли из продажи, а что с их владельцами стало — замалчивают...

Ке-ке приходит в себя, открывает дверь иномарки — перед ним — невеста, жених-инвалид в кресле-каталке, свидетель, свидетельница, мать.

МАТЬ. Нет, ну вы поглядите, какого гостя бог нам послал!

Ке-ке подходит к ней в упор, берет за шею и поднимает до уровня своей головы, смотрит ей прямо в глаза. Мать начинает бормотать, как бы оправдываясь.

МАТЬ. Такой день, такой день! Единственная дочь, сын — единственный, а сегодня у их свадьба! Милости просим, гостюшка дорогой, испей... за здоровье молодых...

Подсовывает под нос Ке-ке бутылку. Остальные, напряженно улыбаясь, ждут, чем все это закончится. Ке-ке свободной рукой берет бутылку, пьет, другой рукой продолжает держать мать на весу. Из громкоговорителя, прибитого к дереву, начинает доноситься музыка. Свадьба вздрагивает, Ке-Ке ставит маму на землю.

МУЖЧИНА. А если б я вас всех задавил, ну какой тогда праздник?!

МАТЬ. Ты пойми... если б ты мимо проехал, это для нас равносильно, что задавил... Мы же хотим поделиться...

МУЖЧИНА. Чем?

МАТЬ. Счастьем!

«Свадьба» подвозит к Ке-Ке инвалида. Невеста встает к инвалиду, поправляет собранные на коленках колготки.

МАТЬ. Ты глянь, глянь на их, ведь же созданы друг для друга, а ты мимо гонишь! Шумахер, прости Господи!

Свидетельница протягивает тарелку к носу Ке-Ке с «нюханым» салатом.

СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Может, закусите, а то ведь вы же за рулем, — чтобы чего не случилось.

МУЖЧИНА. Сегодня уже ничего не случится, я лучше еще выпью.

СВИДЕТЕЛЬ. Это правильно, зачем водку закусывать, — ее лучше запивать...

МАТЬ. Водкой!

Все искусственно-празднично смеются. Мать протягивает Ке-ке другую бутылку. Ке-ке делает глоток, отрывается от бутылки, напрягается от того, как все странно-выжидаючи смотрят на него.

МУЖЧИНА. Спасибо.

МАТЬ. А спасибо, мил человек, на хлеб не мажется. Денежку какую сунь молодым на подарок, а то ведь это обычай такой...

СВИДЕТЕЛЬ. Сколько не жалко! На счастье!

Тяжело соображая, Ке-ке лезет в карман брюк, достает бумажник, открывает его, находит пластиковую карту, невеста тянется за ней, от наклона ее платье оттопыривается, приоткрыв груди — Ке-ке пытается провести картой между грудями невесты, та отстраняется. Возникает романтично-игривый момент, когда невеста пытается поймать пластиковую карту, а Ке-Ке пытается использовать груди невесты как аппарат для снятия наличности. Наконец Ке-ке поворачивается к жениху, сует ему карту в карман пиджака вместо платка.

МУЖЧИНА. Хочешь, — я тебя увезу?

ЖЕНИХ. Куда?

МУЖЧИНА. Подальше... Ты пойми, для нас это любовь, а для них — капсулы, пилинги... Давай прицепим твою коляску к бамперу, и рванем...

МАТЬ. Так, дорогой, подарил — езжай! Нечего жениху охоту отбивать!

МУЖЧИНА. Ну, решайся!..

НЕВЕСТА. Он уже решился!..

СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Мужчина! Вы что, вы контролируйте свое опьянение!

СВИДЕТЕЛЬ. Поезжайте уже, а?!