Знали ли в России, со всей достоверностью, о подготовке французской армии к походу на Восток? Да, безусловно, знали о готовящейся большой войне. Император Александр I имел в Париже одного из самых блестящих разведчиков-дипломатов той эпохи – полковника Александра Чернышева, близкого ему человека и советчика. Чернышев неоднократно приезжал с письмами своего государя к Наполеону. Помимо этого на него постоянно возлагались дипломатические поручения, «требовавшие особого такта». Такой характер (разведывательной) деятельности требовал периодического, более или менее продолжительного пребывания в Париже.
У Чернышева были прекрасные данные для такого рода дипломатической деятельности. Красивый, ловкий, прекрасно воспитанный и отлично владевший французским языком, молодой полковник по наружности вел самую рассеянную жизнь и пользовался большим успехом в парижском обществе. Находясь с января 1811 года в Париже, когда начались приготовления к войне, он успел организовать «шпионство» через посредство одного чиновника в военном министерстве, некоего Мишеля.
Наполеону два раза в месяц в строго установленные дни представлялось подробное расписание французской армии. В нем точно указывалась ее численность и расположение, вплоть до самых мелких воинских частей как внутри страны, так и за ее пределами. Подробные расписания эти посылались из соответствующего отделения Военного министерства с особым агентом для брошюровки перед представлением императору.
Вот такого особого агента и удалось подкупить Мишелю, труды которого оплачивались хорошо. На пути к брошюровщику и обратно «Расписание императорской армии» попадало на некоторое время в руки Мишеля, достаточное, впрочем, для снятия с него копии. Таким образом, полковник Чернышев за несколько часов до самого Наполеона получал самые полные и точные сведения об успехах в деле формирования Великой армии. Такое можно назвать в разведделах одним словом: «Фантастика!»
Безусловно, за российским дипломатом велась слежка. Поэтому спрятать ему концы в воду было очень трудно. Деятельность Чернышева не могла не привлечь внимание французской полиции. В квартире, в его отсутствие, был произведен тайный обыск, который привел французское правительство к убеждению, что русский полковник располагает самыми секретными сведениями, имея в Париже ценных осведомителей.
Однако дело до «шпионского» скандала не дошло и не получило немедленной огласки только потому, что случилось это в феврале 1812 года. Тогда для Наполеона важнее всего было оттянуть свой разрыв с Россией. Французские власти, вероятно, и не узнали бы источника, откуда черпались сведения об императорской армии, если бы не осторожность самого Чернышева. Покидая Париж, он оставил в своей квартире компрометирующее письмо Мишеля, которое при сожжении бумаг завалилось под ковер и было найдено французской полицией.
О деле полковника Чернышева было доложено Наполеону. Тот решил, пока его Великая армия не сосредоточилась на берегах Вислы, не осложнять отношений с Россией. Тем более ему известно, что лично ему известный русский офицер является доверенным лицом императора Александра I. В том же феврале месяце Наполеон предложил ему отправиться из Парижа в Санкт-Петербург с письмом к российскому государю. Так из столицы Франции был удален «точно установленный» разведчик, наделенный талантом тонкого наблюдателя за ходом неприятельских военных приготовлений.
…Полководец Наполеон Бонапарт, избирая целью своего Русского похода 1812 года Москву, четко понимал ее значение в предстоящей большой войне. Широко известны слова, сказанные им относительно направления главного удара:
«Если я займу Киев – я возьму Россию за ноги; если я овладею Петербургом – я возьму ее за голову: заняв Москву, я поражу ее в сердце».
Завоеватель не скрывал своих планов на новую военную кампанию. Он намеревался за два месяца дойти до города-крепости Смоленска в верховьях Днепра и заставить императора Александра I запросить мира. Естественно, он должен был подписан на выгодных только Парижу условиях. В противном случае Наполеон грозил дойти до самого центра России, то есть до Москвы.
Как усиленно готовилась наполеоновская Франция к войне с Россией, лучше всего говорят расходные цифры ее военного бюджета. Он рос следующим образом: 1810 год – 389 миллионов франков, 1811 год – 506 миллионов, 1812 год – 556 миллионов франков. Знали ли об этом в далеком от Парижа городе на Неве? Разумеется, знали и принимали ответные меры такого же характера.
Император Наполеон для дальнейших завоеваний (и для Русского похода) располагал миллионной военной силой, разбросанной по всей Европе. Но большую часть ее он все же решил собрать в единый кулак под названием Великой армии. Резкое увеличение военного бюджета империи позволило ему к концу 1811 года довести численность своих войск до 986,5 тысяч человек, которые продолжали расти и в следующем году.
