Пехота, несмотря на свое разделение на линейную и легкую и различные наименования была по существу одна. Существенно отличались от, скажем, гренадеров и егерей только вольтижеры. Они были обучены совместным действиям с кавалерией, и потому имели отличное от другой пехоты вооружение и снаряжение.
Основным оружием всей французской пехоты являлось гладкоствольное ружье образца 1777 года. Оно было модернизировано и оснащено 3‑гранным штыком.
Кавалерия делилась на тяжелую (кирасиры, карабинеры и драгуны) и легкую (конные егеря, уланы, гусары и шеволежеры-пикинеры). Кавалерийские полки Великой армии, как правило, состояли из 4 эскадронов. Австрийские имели по 6–8 эскадронов. В некоторых польских уланских полках было по 3 эскадрона. Сила эскадрона равнялась 150–250 коням, то есть всадникам.
В Русском походе участвовало полков французской кавалерии: два карабинерских, 13 – кирасирских (всего их было 14), 12 – драгунских, 17 – конных егерей, 6 – гусарских и 9 – шеволежер-пикинер.
Основным оружием кавалеристов императорской армии являлись палаши и сабли последней модификации, пистолеты (как правило, пары) и карабины. Пики, как холодное оружие, широко не использовались.
В рядах наполеоновской армии кавалерия составляла около одной шестой части ее численного состава.
Перед Русским походом император французов постарался увеличить огневую мощь свой многочисленной кавалерии. Он приказал вооружить ружьями те полки конницы, которые их до того не имели. Так, уланы и шеволежеры получили по 30 карабинов на эскадрон (роту) взамен пик. В полках тяжелой кавалерии все люди были вооружены мушкетонами.
Вооружив всю кавалерию огнестрельным оружием (ружьями), Наполеон старался приучить своих конников, даже кирасир, к действиям в пешем строю. Ранее этакое было частью выучки драгун (конных солдат). То есть уметь вести с противником и огневой бой. Если того, разумеется, потребует обстановка. Об этом Наполеон стал заботиться перед Русским походом. Император французов говорил:
«Несомненно, что кавалеристу в кирасе трудно пользоваться карабином, но, с другой стороны, нелепо, чтобы 3–4.000 храбрецов могли быть захвачены во время расположения на квартирах или остановлены во время движения двумя ротами вальтижер (то есть стрелков из ружей
Готовясь к вторжению в Россию, император-полководец прежде всего озаботился «употреблением» кавалерии на необъятных, в его понятии, русских просторах. О пехоте и артиллерии такой речи он не вел. Были приняты следующие меры.
Дивизиям тяжелой кавалерии, одетой в стальные кирасы, были приданы по одному легкоконному полку улан или шеволежер-пикинеров. По замыслу Наполеона они предназначались для несения службы ординарцев и конвоя, летучей почты, а также для ведения огневого боя верхом в рассыпном строю. То есть делать на войне то, что было несподручно исполнять тяжелой кавалерии.
Легкие конники на поле битвы, когда тяжелая кавалерия проводила массированную атаку на вражескую пехоту, располагались на флангах или сзади кирасир. Если неприятельская пехота или кавалерия оказывалась разбитой ударом кирасирской кавалерии, то легкоконным полкам предписывалось сквозь интервалы полков всадников в стальных кирасах идти вперед и преследованием довершать поражение врага.
Наполеон, хорошо лично знакомый с русской армией с 1805 года, перед самым началом Русского похода был озабочен ее «богатством» легкой конницей. Речь шла не сколько об уланах и гусарах, башкирских и калмыцких всадниках, сколько о многочисленной казачьей коннице, на удивление мобильной, неприхотливой к тяготам походной жизни, бесстрашной и удалой, способной на самые дерзкие действия. То есть французской кавалерии, окажись она без поддержки пехоты и артиллерии, было кого бояться и на поле брани, и в походе, и в тылах.
Императору французов на поле брани приходилось не раз «знакомиться» с действиями легкоконных казачьих полков, этих профессиональных воинов-землепашцев России. А в 1812 году, во время отступления из Москвы, превратившегося в полное бегство, Наполеону придется лицезреть казаков невооруженным подзорной трубой глазом многократно.
Поэтому не стала большой случайностью и какой-то необычностью инструкция Наполеона о разведывательной деятельности кавалерии Великой армии на российской территории. Она была отправлена в войска из императорской штаб-квартиры тотчас после переправы Великой армии через пограничный Неман. Суть инструкции сводилась к двум требованиям:
1) воспрещалась посылка отдельных кавалерийских разъездов и небольших отрядов от главных сил, ибо они могли стать легкой добычей легкой русской конницы, и
2) указывалось на обязательность поддержки кавалерии пехотой на пересеченной и закрытой (прежде всего в лесах) местности в случае нападения на нее легкой конницы противника.
Инструкция рекомендовала высылку от главных сил на открытой местности кавалерии силой не менее бригады, «так как только часть сил в 1.500 коней освещает (разведает
