Кратчайший путь от границ Восточной Пруссии, где сосредотачивались главные силы коалиционной армии, шел через Ригу, у которой предстояло форсировать Западную Двину, полноводную и труднодоступную в своем нижнем течении. К началу войны обветшавшие укрепления Рижской крепости и находящейся вблизи цитадели обновили. На реке был укреплен Заячий остров, а на западном (левом) берегу возвели сильные предмостные укрепления.
В оборонительное состояние были приведены обветшавшие стены находившейся в 13 верстах от Риги крепости Динамид, стоявшей на балтийском побережье в самом устье Западной Двины. Здесь был насыпан вал в рост человека, построены два бастиона, два полубастиона и три люнета между ними, а также предмостные укреплени.
В силу этого было принято решение не оборонять курляндские крепости Либава и Виндава. Оттуда в Ригу вывезли все запасы и всю артиллерию в числе 52 орудий. Сюда же свезли орудия из ликвидированных по ненадобности крепостей Шлиссельбург и Пернов.
В Рижской крепости был составлен сильный гарнизон в количестве 33 тысяч человек. В него направляли рекрут из прибалтийских губерний. Они составили основу нижних чинов рижских запасных батальонов. Из добровольцев-горожан составили милицию: 2 конные роты и 8 пеших рот.
В порту Риги стояла сильная флотилия в составе 73 канонерских лодок с экипажами общей численностью более 4 тысяч военных моряков. Канонерские лодки могли действовать вдоль морского побережья и на реке. Их артиллерия была хотя и малого калибра, но значительна числом орудийных стволов.
В случае войны все эти силы должны были преградить путь противнику и не дать ему захватить важную по местоположению Ригу и переправиться через Западную Двину. Общее командование возлагалось на генерал-губернатора Лифляндии генерала И.Н. Эссена.
Московское направление с двумя водными преградами – реками Березина и Днепр прикрывала самая мощная крепость старой России – Смоленская, построенная еще царем Борисом Годуновым. В дополнение к ней была построена Бобруйская крепость. Предмостные укрепления возвели у Борисова.
На киевском направлении модернизировали крепость в Киеве – Печерскую, а на Зверинецкой горе соорудили новую крепость. Был укреплен город Житомир. Из-за ненадобности были ликвидированы крепости Кексгольмская, Черноярская и Азовская, которые со временем оказались в глубинке страны. Их артиллерию и гарнизонное имущество вместе с гарнизонными служителями перебросили в приграничные западные крепости.
Следует заметить, что в ходе Отечественной войны 1812 года ожесточенная двухдневная борьба велась, по сути дела, только за Смоленскую крепость, и частые бои проходили под Рижской крепостью за речные переправы. Но «шагнуть» французам здесь через Западную Двину не удалось. Да и к тому же главные силы Великой армии шли на Москву, а не на Санкт-Петербург.
Заблаговременная подготовка будущего театра военных действий для русской армии носила многоплановый характер. Достаточно остро встала проблема наличия карт местности, где виделась возможность ведения боевых действий и передвижения войск. То есть речь шла о топографическом обеспечении командования всех уровней. Эта проблемя стояла перед государством на протяжении всего XVIII столетия.
Решение топографической проблемы стало возможно лишь в царствование Павла I. При нем было создано Собственное Его Императорского Величества (Е.И.В.) Депо карт, руководство которым было возложено на вице-адмиала Г.Г. Кушелева. Так были заложены основы военной топогеодезической и картографической службы России.
Подготовка к Отечественной войне 1812 года выразилась в создании самостоятельной централизованной военной топографической, геодезической и картографической службы. Руководителем таких работ стал генерал К.И. Опперман. Топографические съемки местности велись не только в приграничных губерниях, но и в обширных внутренних областях страны.
Результатом такой обширной и трудозатратной топографической работы Депо карт стал выпуск в 1805 году уникальной по своей информационной нагрузке 100‑листовой карты Российской империи. Она вышла по тому времени удивительным массовым тиражом – свыше 1500 экземпляров.
О ее значимости для будущего наполеоновского Русского похода свидетельствует то, что французские штабные службы (то есть разведка) приложили по дипломатическим каналам максимум усилий, чтобы заполучить такую 100‑листовую карту. В Париже ее перевели на французский язык и привели к масштабу 1: 500 000. Она сразу легла на рабочий стол самого императора Наполеона и начальника его штаба маршала Бертье. Такая «офранцуженная» карта значительной части европейской территории России с успехом использовалась командованием и штабами Великой армии, равно как и в русской армии.
В ходе подготовке к новой войне с наполеоновской Францией военному министру М.Б. Барклаю де Толли удалось с успехом решить вопрос организации «высшей военной полиции» (военной контрразведки) для борьбы с французским шпионажем, а также для сбора сведений о неприятеле.
