«Офицер должен заботиться о здоровье и пище солдата, потому что от последнего можно требовать много тогда, когда он видит заботливость начальника».
«Перед боем напоминать обязанности долга и присяги и разъяснять солдату, что от него требуется».
«Никто и никогда не мог устоять против русского штыка, и потому неприятель, как бы ни был силен, быстр и смел, – не страшен».
«Офицеру и солдату воспрещается говорить то, что может устрашить товарищей».
«Офицер, сказавший громко «нас отрезывают», должен быть в тот же день выгнан из общества офицеров, а солдат прогнан сквозь строй».
«Храбрый никогда не может быть отрезан. Откуда бы ни зашел неприятель, повернуться к нему грудью, идти на него и разбить».
«Стоя под огнем противника, применяться к местности, но отнюдь не отводить для сего часть назад».
«Упрямство и неустрашимость больше выиграли сражений, нежели все таланты и все искусство…»
«Наставление гг. пехотным офицерам в день сражения» по своей сути было обращено к инфантерии, то есть к пехоте. Оно учило ее, как надо действовать в современном бою против современной армии. Она не могла быть восточной «по содержанию» – турецкой или персидской. «Наставление» было направлено против потенциального противника в лице наполеоновской армии, которая стала общеевропейской. Пехоте в действиях давались такие наставления:
«Штыку отдается решительное предпочтение перед огнем. Атака должна производиться без перестрелки движением в штыки, и даже при обороне указывается пользоваться всяким благоприятным случаем для удара в штыки».
«После успешной атаки прежде всего привести в порядок атаковавшую часть, выслав для преследования опрокинутого противника часть третьей шеренги».
«Стоя под огнем противника, применяться к местности, но отнюдь не отводить для сего часть назад».
«Цепь должна поддерживать тесную связь с своими сомкнутыми частями и двигаться вперед только по приказанию старшего начальника. При действии в рассыпном строю в лесу рекомендуется оставлять часть резерва уступами за флангами, чтобы, когда неприятель начнет подаваться вперед за нашею цепью, неожиданно встретить его огнем во фланг».
«Атаку кавалерии цепь встречает огнем, подпустив ее на 150 шагов. Затем люди строют кучки и отражают противника огнем и штыком, пока не выручат сомкнутые части. Последние встречают атаку кавалерии в каре и огонь открывают по команде с 150 шагов…»
Нашествие Великой армии Наполеона, вобравшей в себя военную силу с доброй половины европейского континента, Россия встретила во всеоружии. Она имела многочисленную боеспособную армию, сильную духом, с хорошей организацией войск, профессионально подготовленным начальствующим составом, отлаженными тылами. И хотя начальный период войны по многим причинам складывался не в пользу русской армии, она не понесла серьезного урона и оставалась до дня Бородина во всей своей силе.
Официальным объявлением войны России принято считать наполеоновский приказ по Великой армии от 22 июня 1812 года, подписанный Бонапартом в Литве, в Вильковышках. Он был достаточно краток и понятен для его воинства. Приказ, больше походящий на воззвание великого полководца, гласил:
«Солдаты, вторая польская война начата. Первая кончилась во Фридланде и Тильзите. В Тильзите Россия поклялась в вечном союзе с Францией и клялась вести войну с Англией. Она теперь нарушает свою клятву. Она не хочет дать никакого объяснения своего странного поведения, пока французские орлы не перейдут обратно через Рейн, оставляя на ее волю наших союзников.
Рок влечет за собой Россию: ее судьбы должны совершиться. Считает ли она нас уже выродившимися? Разве мы уже не аустерлицкие солдаты? Она нас ставит перед выбором: бесчестье или война. Выбор не может вызвать сомнений. Итак, пойдем вперед, перейдем через Неман, внесем войну на ее территорию.
Вторая польская война будет славной для французского оружия, как первая. Но мир, который мы заключим, будет обеспечен и положит конец гибельному влиянию, которое Россия уже пятьдесят лет оказывает на дела Европы».
Из этого приказа, увидевшего свет и шагнувшего в историю в Вильковышках, предельно ясной стала политическая «программа» Русского похода Наполеона. Собственно говоря, она заключалась в последней фразе: «положить конец гибельному влиянию, которое Россия уже пятьдесят лет оказывает на дела Европы».
На следующий день после подписания этого приказа по Великой армии, 23 июня, император-полководец уже находился в палатке на берегу Немана. Его войска стояли в полной готовности к форсированию пограничной реки.
