Тот ответил вежливо, твердо и кратко:
– Карл XII шел через Полтаву…
Балашов имел два свидания с Наполеоном. Император французов говорил много, зная, что министр полиции постарается передать его слова Александру I во всей полноте:
– Я знаю, что война Франции с Россией не пустяк ни для Франции, ни для России. Я сделал большие приготовления, и у меня в три раза больше сил, чем у вас…
– Я не знаю Барклая де Толли, но, судя по началу кампании, я должен думать, что у него военного таланта немного. Никогда ни одна из ваших войн не начиналась при таком беспорядке…
– Сколько складов сожжено, а почему? Не следовало их устраивать или следовало их употребить согласно их назначению…
– Неужели у вас предполагали, что я пришел посмотреть на Неман, но не перейду через него?
– И вам не стыдно? Со времени Петра I, с того времени, как Россия – европейская держава, никогда враг не проникал в ваши пределы, а вот я в Вильне, я завоевал целую провинцию без боя…
– Чем вы хотите воодушевить ваши армии, или, скорее, каков уже теперь их дух? Я знаю, о чем они думали, идя на Аустерлицкую кампанию, они считали себя непобедимыми. Но теперь они наперед уверены, что они будут побеждены моими войсками.
Балашов возражал:
– Так как ваше величество разрешает мне говорить об этом предмете, я осмеливаюсь решительно предсказать, что страшную войну предпринимаете вы, государь! Это будет война всей нации, которая является грозной массой. Русский солдат храбр, и народ привязан к своему отечеству…
Император Наполеон прервал его:
– Я знаю, что ваши войска храбры, но мои не менее храбры, а у меня их бесконечно больше, чем у вас…
Миссия генерал-адъютанта А.Д. Балашова была, думается, заранее обречена на неудачу: остановить запущенную военную машину в лице общеевропейской Великой армии было уже невозможно. После этого император Александр I прекратил все контакты с императором Наполеоном I. И на все последующие попытки императора французов вступить с ним в переговоры отвечал молчанием.
…Как великий стратег, Наполеон верно рассчитал направление главного удара в начальный период войны. Его силы превосходили здесь силы русской армии почти в три раза. Севернее Полесья у императора французов оказалось 412 тысяч человек, у русских – 166 тысяч, или в 2,5 раза меньше. Причем на виленском направлении Наполеон наступал ударной группировкой в 300 тысяч человек, тогда как русские имели здесь вместе с иррегулярной казачьей конницей всего 127 тысяч человек.
Начало военных действий складывалось для России неудачно. Уступающие по силе неприятелю три русские Западные армии были разобщены между собой по фронту, растянувшемуся на 500 километров. Первоначально штаб-квартира М.Б. Барклая де Толли находилась в Вильно, П.И. Багратиона – в Волковыске, А.П. Тормасова – в Луцке.
Император Александр I взял было высшее военное командование на себя. Он приказал корпусам 1‑й Западной армии отойти одновременно на новую линию фронта. Багратиону предписывалось отойти к Новогрудку и там ожидать дальнейших распоряжений. Атаману Платову с его казачьими полками летучего корпуса ставилась задача действий против переправ на Немане и во вражеском тылу. Главнокомандующий 2‑й Западной армии должен был поддержать платовских казаков.
Отдав такие первые распоряжения, Александр I вознамерился «дать широкое развитие» скифскому плану войны против французов на российской территории. Он решил подвергнуть неприятеля самым тяжким лишениям походной жизни. Из императорской штаб-квартиры в войска было отправлен высочайший приказ следующего содержания.
Воинские начальники получили распоряжение с началом отступления от государственной границы принять все меры, чтобы затруднить французам движение и пользование средствами пока только Литовского края. Предписывалось портить дороги, гати и мосты, разрушать мельницы, уничтожать казенные и частные магазины с продовольствием, забирать с собой повозки и лошадей и угонять скот, увозить из местных архивов описи и инвентари, разного рода статистические сведения о крае.
Наконец, указывалось на важность «удалять» вместе с войсками тех местных должностных лиц, которые могли бы дать неприятелю сведения о средствах края и облегчить производство реквизиций. То есть речь шла и о такой возможности лишения французов возможности добывать провиант.
Подобные распоряжения императора Александра I исполнить не удалось (или почти не удалось): события в начавшейся войне разворачивались слишком быстро, и ему приходилось принимать более ответственные решения.
Генерал-лейтенант Карл Фуль стал настаивать перед императором и главнокомандующим 1‑й Западной армии о немедленном и безоговорочном отступлении на Свенцяны, чтобы поскорее оказаться в Дрисском лагере, фортификационные укрепления которого были недостроены, а к возведению части из них еще даже и не приступали. Генерал от инфантерии М.Б. Барклай де Толли был против такого предложения.
