На этом беды кавалерии короля Вестфальского Жерома Бонапарта не кончились. Шедший в голове корпусной колонны 1‑й конно-егерский полк полковника Пшепендовского попытался у Романова настичь отряд Карпова 2‑го. Густая цепь конных егерей завязала перестрелку с казачьими дозорами и стала их теснить к Романову, стоявшему на левом берегу болотистой, с медленным течением реки Меречи. Переправа через нее состояла из моста и узкой, недлинной плотины.
Карпов 2‑й донес атаману Платову о том, что к Романову подходит один единственный кавалерийский полк неприятеля, пока не имеющий поддержки сзади. Платов немедленно перевел на правый берег Меречи четыре Донских казачьих полка (Атаманский, Иловайского 4‑го, Иловайского 12‑го и Мельникова 3‑го). Густой кустарник на берегу частично скрывал расположение и передвижение русской конницы.
Часть казаков спешилась и завязала с конными егерями оживленную перестрелку. Полковник Пшепендовский, поняв, что перед ними значительные силы противника, решил отступить. Тут на поляков и обрушились одна за другой несколько казачьих лав. 1‑й конно-егерский полк оказался наголову разгромленным, потеряв из 800 человек только пленными 17 офицеров и более 350 рядовых.
Когда 4‑й резервный кавалерийский корпус Латур-Мобура главными силами приблизился к Романову, с противоположного берега Меречи он был встречен огнем казачьих орудий и ружейным огнем. Платовский арьергард, простояв на месте боя весь день 3 апреля, ночью отступил на Слуцк. Неприятель не решился пойти в преследование.
Кавалерийские дела под Миром и Романовом, победно закончившиеся во многом благодаря военному таланту М.И. Платова, известному в отечественной истории как «атаман-вихрь», имели в начальный период Отечественной войны 1812 года большое звучание. А.П. Ермолов в своих «Записках» отмечал:
«Генерал Платов наказал польскую кавалерию при местечке Мире и при местечке Романове, дерзнувшую сразиться. Судьба сохранила нам врожденное превосходство над поляками; казакам первым предоставила честь возобновить в сердцах их сие чувство».
…Пока 2‑я Западная армия отступала, надежно прикрывшись арьергардом – летучим корпусом атамана Платова, продвижение вперед главных сил Великой армии приостановилось. Прежде всего, стали сказываться российские дороги, размытые дождями. Отступавшие русские войска разрушали за собой речные переправы и гати через болотистые места. Это стало настоящим бедствием для французской артиллерии и армейских обозов.
В ходе отступления сжигались провиантские магазины, портились мельницы, угонялся скот и лошади. Оставшихся лошадей местное население прятало по лесам. Вся переписка наполеоновских генералов летом 1812 года была наполнена неподдельной заботой о поисках продовольствия для подчиненных и жалобами на его недостаток. Все больше воинских команд отряжалось на фуражировку. Процветало мародерство.
Наполеона и его военачальников поражало то, что им все чаще приходилось занимать города и селения, из которых от завоевателей бежала на восток или в леса немалая часть гражданского населения. Преподаватель физики, математики и русского языка в Борисовском училище И.И. Сухецкий оставил потомству «Воспоминания о 1812 годе». В них рассказывается о том, как жители покидали города вместе с отступающей русской армией:
«Борисовский лицей, видя, сколько граждан удаляется из Гродно, Минска, Белостока вовнутрь России, спрашивал совета у генерал-майора Грессера, главнокомандуюего всеми около Борисова местами – как ему надлежит поступать, удалиться ли ему тоже вовнутрь России или остаться на месте?
На что упомянутый генерал отвечал, что поелику учителя не принадлежат к военному сословию и что вообще ученое сословие пользуется уважением всех образованных народов, и посему чиновники Борисовского лицея могут спокойно оставаться на своем месте и исполнять возложенную на них обязанность. Однако же, несмотря на то, когда неприятельское войско приблизилось к Борисову, большая часть поспешно оставила город».
…Во время пребывания в Вильно император французов стремился административно закрепить за собой завоеванные литовские провинции Российской империи. Это свидетельствовало о том, что в случае победного завершения Русского похода он не собирался возвращать их императору Александру I. Создавалась новая администрация, полиция и литовские войска из местных шляхтичей. В Вильно, Ковно и Гродно поставили гарнизоны. Так, виленский гарнизон состоял из 8 батальонов пехоты, 2 рот артиллерии и 2 рот сапер.
Было создано Литовское генерал-губернаторство. Оно делилось на четыре губернаторства – Виленское, Гродненское, Белостокское и Минское. Ими были поставлены управлять так называемые губернские комиссии под председательством французских… интендантов.
