Федеральное государство в обозначенной структуре уже часто проявляло свою принципиальную работоспособность. В эти структуры органично вписалась бы и единая валюта. Политический союз создал бы так много связей, что никто не стал бы сомневаться в будущем единой валюты. На вопрос о легитимации, который должно ставить любое государство, если оно продолжительное время должно быть стабильным, этим, конечно, не дается ответ. Я не думаю, что в исторически обозримом времени была бы возможна такая степень централизации и связанная с этим задача национального устройства среди членов ЕС. К тому же пока не заметно, что этим могут вскрываться новые ресурсы для благосостояния и экономического роста. Политический союз не уменьшил бы различия по благосостоянию (это показывает сравнение Европы с США), не вызвал бы большего роста экономики, а также не смог бы предотвратить местные банкротства и бедность.
Бывший судья Конституционного суда Удо ди Фабио высказал свое мнение: «Я считаю ошибочной попытку следовать модели федерального государства. Якобы решающее все проблемы европейское федеральное государство могло бы быть подвержено намного большим испытаниям на разрыв, чем современный союз, со многими весами и противовесами, которые дают возможность баланса»67.
Европа скорее оказалась бы в опасности, отказавшись от своего исторически самого большого преимущества: а именно, многообразия государств, народов и обществ, которое делает возможными различные решения и таким образом поддерживает индивидуальность и инновацию. Уже сегодня проблемой Франции является относительный застой в государственных структурах, в которых все регионы – от Средиземного моря до побережья канала – регулируются единообразно. И напротив, немецкая мощь и вместе с ней источник для значительно более широкой инновационной силы заключается также в многообразии децентрализованного государственного устройства. Бремен и Бавария, например, регулируют свои региональные вопросы совершенно по-разному. Даже такой восторженный европеец, как британский историк Тимоти Гартон-Эш, предостерегает: «Я… не думаю, что нам все время нужен большой проект для светлого будущего Европы. Ключ к обновлению Европы и сегодня еще заключается в национальных демократиях – там Европа или родится заново, или нет»68.
Самым успешным федеральным государством в мире является, между прочим, маленькая Швейцария: 7,8 миллиона жителей живут в 26 кантонах, которые более самостоятельны, чем немецкие федеральные земли. Уже более 200 лет у них существует мир, национальная валюта и самый высокий уровень жизни в мире. Но причина здесь не в размерах, она важна для экономического и политического успеха государства»69.
Для существования сегодняшних федеральных государств в Европе, какими являются Германия, Австрия, Бельгия, Испания, европейское федеральное государство станет решающей проблемой: практически все основные компетенции национального федерального уровня при европейском федеральном государстве перейдут в Брюссель, а национальные федеральные государства останутся пустой оболочкой – разве только сегодняшние региональные компетенции стран будут подняты на национальный уровень. Европейское федеральное государство лишит национальный федерализм основы. Это было бы нежелательно, и необходимая перестройка национальных государств не найдет поддержки большинства.
Это короткое рассмотрение показывает: европейское федеральное государство в настоящее время является утопией, и оно будет оставаться таковой еще длительное время. Давайте не будем говорить при этом только о немцах или о французах, а подумаем и о британцах, датчанах, шведах, поляках и чехах. Невозможно представить, что один из этих народов в обозримом будущем откажется от своего суверенитета в пользу вышеописанного европейского федерального государства.
Даже такой сторонник расширяющейся государственной интеграции, как Вольфганг Шойбле, знает, что Германия даже с Францией не может договориться о точных очертаниях европейского федерального государства. Это также блокирует дальнейшее преобразование Европейской комиссии в правительство Европы. К тому же с европейским правительством лишится власти Европейский совет, а этого в настоящий момент не захочет даже Германия. Шойбле говорит: «Если не будет европейского федерального государства, не будет и европейского правительства в том смысле, каким сегодня является федеральное правительство». Тем не менее, и это кажется противоречивым, он хотел бы прямых выборов президента, чтобы таким образом продвинуть интеграцию на психологическом уровне70. А это уже прелюдия к театру военных действий.
