— Да почти все вполне реальные косметические и парфюмерные снадобья. Проверены веками. Про железу тазла — это вы на особый список попали. Там все интересное, но сомнительное. Вот возьмем, к примеру, — яблочная маска. Самое традиционное средство…
[1] Татзлвурм (он же "татцлвурм") — в фольклоре немцев и швейцарцев обитающий в горах змей длиной около трех футов, передвигающийся на четырех коротких ногах. Обладает ядовитым, смертельным для человека дыханием. Чешуя его легко противостоит любому холодному оружию. Змей весьма агрессивен и нападает на все живое. Согласно легендам обитал так же во Франции, где именовался "Arassas".
От нечего делать Флоранс, наконец, полностью подвела свой финансовый баланс. Последний раз это удавалось сделать года три, а то и четыре, назад. Результаты можно было твердо назвать неплохими. Конечно, неизвестно как дела пойдут дальше. В любом случае, грядут большие перемены. Вряд ли в ближайшее время можно рассчитывать на заключение по-настоящему выгодного контракта. Все одно к одному.
Поколебавшись, Флоранс занялась финансовыми делами подруги. Все равно, пароль к ноутбуку и все банковские коды Катрин передала и Мышке, и подруге. Тем более, в последнее время на письма из Анджел-Сити пришлось отвечать и самой Флоранс. Падчерица Катрин на удивление обеспокоилась пропажей бывшей мачехи. Из завуалированной переписки, стало понятно, что за океаном тоже видели знаменательный репортаж с ночной площади. Флоранс с неожиданной ревностью поняла, что не только они с Мышкой угадали, чье лицо скрывается под черной маской. Сколько еще людей узнали "танцовщицу" с двумя пистолетами? Катрин, не смотря на свою вынужденную скромность и боязнь публичности, оставляла заметные следы в жизни других людей.
Флоранс, по просьбе Найни, послала успокаивающее письмо. Получила ответ от Валери, потом послание от дамы по имени Кора, и неожиданно для себя, оказалась вовлечена в переписку. Короткие письма приходили через день. Ничего особенного, — пара успокаивающих слов, забавные подробности из собачьей жизни, — у Валери тоже имелся пес-хаски. На той стороне океана волновались за Катрин, на этой стороне тоже за нее волновались, писать об этом было, в общем-то, неразумно, поэтому Флоранс рассказывала о настроении Жо, которого там тоже знали по знаменитым кадрам. Писала о Цуцике, мужественно несущем ночную стражу, и делилась опытом воспитание сына без участия мужчин. Как-то излагая свое мнение по поводу последней Недели моды, Флоранс поняла, что пишет совершенно чужой девчонке, совсем не как чужой девчонке. Странное ощущение, — как будто снова появились родственники. С собственной матерью Флоранс поддерживала четко ограниченные отношения, — красивая открытка отсылалась к каждому празднику. Мать теперь жила в Сорренто, и открытки оттуда приходили не менее красивые, чем посылала дочь. С родителями отца Флоранс не поддерживала отношений уже лет двадцать. Пару раз в год звонила бабушка Жо с отцовской стороны, интересовалась, хорошо ли учится внук. Перед Рождеством Жо посапывая, набирал в компьютере что-то короткое и забавное и распечатывал на выбранной мамой открытке. Флоранс с некоторым раскаянием понимала, что сын не помнит, как зовут бабушку.
Сейчас, разбирая электронные копии документов и фотографий, и вникая в наследственные дела подруги, Флоранс понимала, как повезло и не повезло Катрин. Мистер Кольт, — крупный мужчина с чуть смущенной улыбкой, был хорошим мужем и хорошим бизнесменом. И должно быть хорошим любовником, — этого и сама Кэт, не отрицала, да и Мышка как-то не постеснялась подтвердить. Как бы сложилась их жизнь, если бы не трагическая и неожиданная гибель Ричарда Кольта? Сама Катрин тот кошмарный день в тропической Азии не желала вспоминать. Если бы у них всё было хорошо, встретилась бы сама Флоранс с Кэт? Любовь очень сильное чувство, но и недурное финансовое состояние мужа-симпотяги имеет силу. Мышка была полностью уверена в том, что Госпожа разыскивала подругу все время. Валери, судя по некоторым фразам, тоже в этом ничуть не сомневалась. Как такое могло быть? Ведь, так или иначе, они с Кэт выглядят в глазах других людей просто вульгарными извращенками. Но даже леди Кора, которую все считают дамой суровой как исландский ледник, пишет о Кэт с явной симпатией. И что еще страннее, охотно спрашивает совета у самой Флоранс. Спрашивать совета у европейской малознакомой лесбиянки как воспитывать сына? Кошмар какой. Или они чего-то не понимают, или у вас, мадам Морель, в собственной голове непорядок. Неужели Кэт с такой легкостью изменяет людей?
Флоранс ужасалась сама себе. Как может менеджер проявлять столь детскую наивность? Ведь и вправду веришь, что Кошка не забывала тебя все эти годы. Что даже там, за Горизонтом шла к тебе. И что семейство Кольтов не только благодарно за оставленное им состояние, но и просто любит зеленоглазую хамку и преступницу. Топ-менеджер, уверовавший в бескорыстные чувства, — с ума сойти!
