- Ну нет, - ответил Клиффорд. - Он и мне так, прямо, не говорил. Но я знаю, что его это огорчает; а я хочу перестать его огорчать. Баронесса тоже это знает и тоже хочет, чтобы я перестал.
- Перестали у нее бывать?
- Этого я не знаю; но перестал бы огорчать отца. Евгения знает все, добавил с видом знатока Клиффорд.
- Вот как? - переспросил Эктон. - Евгения знает все?
- Она знала, что это не отец.
- Тогда почему же вы ушли?
Клиффорд снова покраснел и рассмеялся.
- Побоялся, а вдруг это отец. И потом она все равно велела мне уходить.
- Она решила, что это я? - спросил Эктон.
- Этого она не сказала.
Роберт Эктон опять задумался.
- Но вы же не ушли, - сказал он наконец. - Вы вернулись.
- Мне никак было оттуда не выбраться, - ответил Клиффорд. - Дверь мастерской была заперта, а Феликс, чтобы свет падал сверху, заколотил чуть ли не до половины окна досками. И теперь от этих треклятых окон нет никакого толку. Я прождал там целую вечность; и вдруг мне сделалось стыдно. Почему я должен прятаться от собственного отца? Мне стало невмоготу. Вот я и выскочил, а когда увидел, что это вы, сперва я немного опешил. Но Евгения держалась молодцом, - добавил Клиффорд тоном юного насмешника, чьи жизненные впечатления не всегда бывают омрачены сознанием собственных незадач.
- Она держалась великолепно, - сказал Эктон. - Особенно если учесть, что сами вы вели себя весьма беспардонно и, надо думать, немало ей досадили.
- Не беда! - отмахнулся молодой человек равнодушно, всем своим видом показывая, что хоть он и оплошал по части хороших манер, но в людях зато разбирается. - Евгении все нипочем!
Эктон ответил не сразу.
- Благодарю вас за то, что вы мне это сказали, - нашелся он наконец. После чего, положив Клиффорду руку на плечо, добавил: - Ответьте мне еще на один вопрос: уж не влюблены ли вы самую малость в баронессу?
- Мет, сэр! - сказал Клиффорд и почти что сбросил с плеча его руку.
10
