"И как вообще этому человеку верить? Ведь просила же: не приходи сюда больше. Так нет. По такому дождю... Да о том ли я сейчас должна думать? Лучше бы озадачилась: на кой ляд он мог волхву нашему грозному понадобиться", - придерживая руками юбку, неслась я сквозь лес теперь уже в совершенно другом направлении, в качестве "проводника" в этот раз, используя деревянного кентавра. И чем дальше углублялась в самую гущу, преследуя плавно скользящую красную "нить", тем на душе становилось все тревожнее. А уж когда вдали на деревьях разглядела отблески пылающего за высоким частоколом костра, сомнений и вовсе не осталось:
- Сначала с одним разберусь, потом - с другим, - клятвенно пообещав самой себе, толкнула я скрипучую створку ворот местного капища.
Изнутри вид захватывал еще больше: батюшка Угост, грозно подбоченясь, с зажженным факелом. И напротив него - Стахос, примотанный туго к узкому жертвенному столбу. А между оными и вокруг того столба - охапками хворост... Где-то я уже видала такую картину... Точно, в одной из книг про предтечный мир, которой меня Лех в детстве стращал... И о чем вообще думаю...
- А вот и ты, чадо. Токмо тебя и ждем, - с нескрываемой радостью, громко оповестил о моем прибытии волхв. Стахос же ограничился кривой улыбкой.
- Я разумею, теперь у нас с тобой все будет по-честному?
- Оттого и костерок смастерили? - со злостью, кивнула я в сторону пленника. - А, батюшка Угост. Честности захотелось. Так давайте отсюда выйдем и факел свой затушим. Или вы меня без этих "честных" доводов боитесь?
- Больна борза ты стала, как я погляжу, - даже растерялся на какой-то миг старец, но тут же взял себя в руки. Точнее, факел покрепче перехватил. - Некогда мне с тобой по лесу бегать, а то б не отказался. Давай здесь решать.
- Слагать будем, або вычитать? - в той же манере уточнила я у волхва, косясь на разложенный хворост, даже под таким дождем, уж больно "полированный". А через несколько мгновений, к ужасу своему догадалась, учуяв запах конопляного масла, щедро на него пролитого. - Стахос.
- Да, Евсения, - с прочувствованным вздохом отозвался мне мужчина.
- Ты как?
- Нормально. Кстати, если ты насчет костра переживаешь, то, я - не против.
- Не против чего? - ошарашено уставились мы на него вместе с волхвом.
- Его, - великодушно расплылся Стах. - А то, озяб что-то в вашем лесу, - попытался он передернуть для наглядности плечами, наведя меня на совсем поразительную в этой ситуации мысль:
- Стахос, ты что... пьяный? - широко открыв рот, уточнила я. Мужчина сделал вторую попытку шевельнуться, видно, на этот раз намереваясь изобразить связанными плечами сожаление:
- Откуда ж я знал, что у меня сегодня ночью такая важная встреча?.. Так что там с костерком, дедушка?
- Да какой я тебе... - гневно рявкнул на него волхв, у которого, наверняка был совсем другой вариант "честного" разговора. - Евсения! - вспомнив о моей персоне, сверкнул он таким выразительным взглядом, который в былые времена загнал бы меня в страхе на частокол. - Або я его палю, або ты даешь мне зарок! - вот, значит, как - прибаутки закончились.
- А что такое "зарок"? - заинтересованно уточнил главный "довод".
- Это служба такая: бескорыстная и малоприятная, - окрысилась я на старца. - За компанию с бесом и дриадой. Так, батюшка Угост? Только, сдается мне, что и в этом случае Стаху не жить. Или, я не права? - пошла я на него, сверля взглядом не хуже. Волхв, не отступив ни на долечку, взметнул мне навстречу свой шипящий факел, а потом отвел его на хворост:
- Вдругорядь повторять не намерен. Будешь мне служить?..
Я вздохнула по глубже и, зажмурив глаза, подняла лицо к небу, равнодушно сыплющему на всех нас, и жертв и служек и хитрых старцев своим дождем, и опустила взгляд на волхва:
- Нет... Палите. Тем более, он сам о том мечтал, - и посмотрела на Стахоса. - Прости.
Мужчина ответил мне вполне трезвой усмешкой:
- Да не за что.
Зато батюшка Угост был более красноречив:
- Ты умом тронулась, ежели такое вещаешь! Безгодное создание, из жалости мною подобранное! Последний раз вопрошаю: будешь мне служить?! За мой кров, снедь да тепло ты мне до конца своих никчемных дней обязана!
- Может мне самой его поджечь? Сил нет вашему бреду внимать, - едва дыша от злости и ненависти, прошипела я. - Палите!
