- Я же тебе говорю - у дриад нет понятия "чужая", если, конечно, речь идет о другой дриаде. А мы с твоей матерью были лучшими подругами... до того, как она влюбилась в твоего отца и ушла из леса в Бадук, к этим шахтам. А потом, перед тем, как их нашел Прокурат, твой отец принес тебя сюда. Потому что они с волхвом были старыми знакомцами. Только никто тогда из твоих родителей не думал, что все так круто обернется, этим громогласным "Дриадским делом"[24]. До последнего надеялись, что хоть мать твою, Виолу, отпустят. А уже после суда, - вздохнула Адона. - я пришла к нему, к волхву и стала просить, чтобы он мне тебя отдал. А он отказался...
- И ты осталась.
- И я осталась... И была у него, как и ты, на "ночных прогулках".
- И как он вообще волхвом то стал, с его магическими способностями? Ведь без "подпитки" от Кобь-камня - никто. Даже сияние, как у немощного больного. Я ночью сегодня заметила.
- О-о, в свое время он был очень сильным, - не по-доброму, усмехнулась дриада. - Ведь смог же из этого леса всех выжить, вплоть до последнего шушеля[25]. А потом... просто ему так же сильно один раз не свезло, лет тридцать назад.
- И кто ж его так надежно "кастрировал"? - удивленно замерла я. - На Склочные болота сбегал?
- Нет. Подельник, - буркнула Адона, а потом, вдруг, встрепенулась. - Да то, давняя и темная история, о которой он ни с кем особо не делился. И вообще, Евся, давай ко вниз. У нас мужчина в доме, а мы с тобой языками плесневелые перины перетрясаем. Пошли. Все одно уже, не уснешь.
- Подумаешь, "мужчина", - поднимаясь с теплых колен, протянула я. - Да он, наверняка, еще долго будет дрыхнуть. Ты же ему не плесневелую, а хорошую, волховецкую перину подмахнула... вместе с койкой.
- Ох, Евся, испортила я тебя. Избаловала, - потягиваясь уже у лестницы, беззлобно расплылась Адона, а я ненароком замерла, любуясь на это небывалое доселе зрелище. Будто и у нас, внутри дома, тоже свое солнышко зажглось:
- Адона, а как мы с тобой хорошо теперь заживем.
- Хорошо, да не долго.
- Это почему? Ты в свой лес уйдешь?
- Нет, боюсь, это ты от меня уйдешь. И не в лес, - исчезла дриада в лестничной дыре... Ха, да вот еще...
"Мужчина", как и предполагалось, спал. Я лишь дверь в "господскую" опочивальню плотнее прикрыла - с детства воспитанная привычка. А потом плюхнулась на крыльцо, уже подсушенное ветром, самостоятельно расчесывать свои волны. Что же делать, когда некому теперь мной заниматься? У нас сегодня другие... как это, слово умное... приоритеты.
- Ладно, выходи, - выдохнула, зевая, зашуршавшему в кустах Тишку. Тоже, привычка у него. И кивнула на стоящую на перилах тарелку. - Это тебе от Адоны - пирожки. Бесенок тут же изобразил на мордашке большую двойную радость. Да пришлось его злорадно разочаровать. - Нет уж, цирюльник. После жирного я тебе косы плести не дам. Так что, выбирай.
- Ну и злыдня ты, Евся, - страдальчески вздохнул тот, дернув у меня из руки расческу... И как же хорошо мы теперь заживем...
- Доброе утро, Евсе-ния, - застыл от такого зрелища на пороге Стах. А надо было еще спать.
- Доброе утро, Стах... и это тебе не снится, - на всякий случай, уточнила я.
- Что, "не снится"? - боком спустился тот с крыльца.
- Рогатый бес, плетущий мне косы... Ай, Тишок!.. Да, можешь и с ним тоже поздороваться. Он у нас - говорящий. Иногда - не в меру. Если, ты и это не помнишь.
- Да все я помню, - стараясь вообще на нас не смотреть, бросил мужчина в сторону. - Кстати, где-то тут у вас... озеро было. Пойду ко я... проснусь, - и, не оглядываясь, пошел в правильном направлении... под наше с бесом хихиканье.
- Евся, а знаешь, что я про ночное думаю? - дождавшись, когда голая мужская спина исчезнет за кустами ольхи, сокровенно поведал Тишок. - Он, ведь, действительно, сразу понял, что я - морок и все ж беспрекословно за мной пошел со своим ножом в рукаве. И привязать себя почти дал - подыграл волхву.
- И что сии игры означают? - сузила я глаза.
- Да то, что ему, я думаю, уже потом, когда ты пришла, нужно было удостовериться. Вот и ждал до последнего.
- В чем удостовериться то?
- В твоей к нему... передом... предом... пред-расположенности, вот.
- А-а, что я к нему "не тылом"? Ты чушь то не неси. Кто ж ради этого рисковать так будет? Расскажи мне лучше, как в волховецкую кабалу попал? Батюшка Угост на тебя капкан в чужом курятнике поставил?
- Да нет, - глубоко вздохнул бесенок. - Он меня в кости выиграл у моего старого господина. У мельника из Монжи, что в тринадцати милях отсюда.
- А к мельнику как? - открыла я рот на такую яркую бесовскую судьбу.
- Рогами об косяк... Евся, что, больше и поговорить не о чем двум друзьям?
- Да от чего ж? Есть у меня еще один к тебе вопрос. Как к другу, - уточнила многозначительно. - Да, боюсь, он тебе и сейчас не понравится, потому что... Тишок... Ты где? Вот ведь...
- Евся, здравствуй. Я попрощаться с тобой заехала, - а вот это уже совсем "небывалое доселе зрелище" - моя дорогая подруга, одетая по парадно-дорожному, и рядом с ней Хран, не выспавшийся и небритый.
- Здравствуй-те, - подскочила я с крыльца. - А-а...
