- Евсения, да вы меня извините, - устало хмыкнул, видя мою растерянность мужчина. - Мне Стах нужен. И я почему-то уверен, что он должен быть... где-то здесь, - с прищуром огляделся он по сторонам. - И меня Хран зовут. Я его друг. Так он...
- На озере, - кивнув, выпалила я. - Это там.
- Спасибо, - тут же отбыл он в сторону берега... Ну и дела. А, кстати...
- Любоня, - вернулась я взглядом к подруге, попутно собирая мысли в кучу. - Ты чего там пролепетала? Что за прощанье такое? А ну пошли в дом...
Да, конечно, повод для "прощанья" был глубоко уважительным. Хотя, не настолько, чтоб рискнуть этой трусихе тащиться одной в наш заповедный лес. И если бы не Хран, встреченный ею уже у весевых ворот с вопросом: "Как проехать... и так далее", то, я бы ее скуксившуюся мордашку вообще никогда больше в жизни не лицезрела. И дело здесь не в высоте жениховского каменного забора, а совсем в другом - подруга моя решилась самолично бежать от "злодейской судьбы". Правда, не совсем уж "бежать", а ехать по точному адресу к своей тетке в Медянск[26], на другой конец страны, но, все ж, от "злодейской судьбы". И с благословения матушки, которое к сестринскому адресу прилагалось. Ну что тут скажешь? Мудрое решение. Но, я, все ж, задала свой глупый вопрос:
- А Русан знает?
- Что? Кто? - зарделась, как роза в палисаднике Любоня, скосясь на стоящую у плиты Адону.
- Любоня, Русан знает о том, что ты решила дать дёру? - с нажимом повторила я.
- Не-ет, - видно, вспомнив о немоте моей няньки (вот, сюрприз будет), решилась, все ж, на откровенность подруга. - Он еще из Бадука не вернулся. И мне ни одной весточки оттуда не прислал.
- А должен был?
- Так а мы не договаривались... Так, кто ж знал? - тяжко вздохнула страдалица.
- И действительно... А почему ж ты тогда в Медянск едешь, а не в Бадук? Ты боишься, что Русан тебя не примет или, что Ольбег его за такое вероломство прибьет?
- Угу... Прибьет. Точно, прибьет.
- А письмо ему написать со своим новым адресом? - зашла я с другой стороны.
- Узнает и... прибьет, - осталась непреклонной Любоня.
- Да-а. Хорош жених... со всех сторон, - в раздумье нахмурила я брови.
- Евся, он и за меньшее не щадит. У него охранник с кухни ложку серебряную унес, так он его выпороть велел... прямо на центральной улице Букоши... со спущенными штанами, - добавила страсти подруга, распахнув на меня глаза...но, я ее уже мало слушала... я медленно - медленно вспоминала:
- Жизнь моя, пожухлый лист! - выдохнула, отмерев, и поскакала вверх по лестнице, а вернулась оттуда уже со своей сумкой, которую тут же публично на стол и вытрясла. - Все, мне - конец. Пожила хорошо, - на столе, среди прочего женского счастья, приветливо поблескивала в утренних лучах половина легендарной "Кентаврийской Омеги". - Адона, ты быстро до своего леса добежишь? И ты давай в свой Медянск отсюда, пока не поздно.
- Евся, ты чего несешь? - не на шутку струхнула Любоня.
- Да я уже... вынесла, - скрестив на груди руки, буркнула я в ответ. А потом еще хотела добавить, откуда именно, но, в это время в дом вошли двое совершенно довольных жизнью и мокрых мужчин. Один из которых, сразу с порога начал важную церемонию:
- Адона, Евсения. Это - мой друг, Хран. Вы позволите ему войти в ваш дом? - нянька моя, оторвав от стола растерянные глаза, кивнула. - Спасибо. Мы в вашем озере... - начал улыбающийся Стах, но, тут, взгляд его с моей хмурой физиономии переместился прямо на стол. - В вашем озе-ре... Радужные небеса. Нет, такого... не бывает.
- Место у вас здесь сказочное, - расплылся в два ряда зубов второй из вошедших. - А озеро - так и жил бы здесь, на мосточке с... удой... - результат тот же.
- Да что вы говорите? - с возросшим интересом уставилась и я на подкову. - Стах, ты что, золота никогда не видал... ворованного? - тут же решила покаяться.
- Евсения, - не отрываясь от оного, глухо произнес Стахос. - Скажи мне, откуда у тебя это? Это же, то, что я думаю: Кентаврийская...
- Ага, - тяжко вздохнула я. - Омега, будь она... А ты что, тоже коллекционер? Ценитель прекрасного и чего-то там еще?
- Он...
- Хран, я сам. Нет. Дело в том, Евсения, что причиной нашего пребывания здесь как раз она и является, эта подкова. Мы должны вернуть ее законному владетелю.
- А кто это? - недоуменно прищурилась я. - Самому Тинаррскому царю?
- Правителю... Тинаррскому правителю, - отрешенно кивнул Стах, а потом внимательно посмотрел на меня. - Ты так и не ответила, откуда она у тебя?
- Спёрла. Из дома ее жениха, Ольбега, - уныло глянула я на онемевшую Любоню. - Хотела в ее глазах этого... скомпрометировать. А получилось вот что... Нечаянно. Просто, я его по голове этой реликвией ударила, когда он... ну, в общем...
- Евся, а я чего-то недопоняла... - медленно начала подниматься из-за стола моя дорогая подруга. - Ты как жениха моего хотела, это самое слово?
- Оно "лишить уважения", означает, - видя такое дело, на всякий случай уточнила я.
- Да даже и так. Каким способом то?
- Ну-у, - обвела я присутствующих взглядом, взывающим к помощи, да, видно и их этот вопрос тоже очень сильно волновал. - По-своему.
