- А окна там большие... И чтобы занавески на них прозрачные колыхались от теплого ветра. А на гладких досках пола - узорные солнечные лучи. А за этими окнами - лес. Красивый, с высокими деревьями. И озеро рядом... Или река... И крыльцо высокое. Обязательно, высокое... А еще внутри, чтобы был большой камин... с приступочкой...
- Евсения... Ну ты даешь...
- А что?.. Сам же сказал... "в до-ми...ке"...
Сначала я расслышала громкое гусиное гоготание. И уже на грани яви и сна успела подумать, что, наверное, мы доехали до моста через реку Вилюй. А потом...
- Любоня, а мы... где? - с прищуром огляделась вокруг себя, стягивая с плеч чужую кожаную куртку.
А поглядеть, действительно, было на что - большущая деревня Монжа "радовала" сейчас мои проснувшиеся глаза на все обозримые стороны. Потому как находилась я в самом ее центре: в чужой, устланной соломой телеге, в тени под кленом, растущем на крутом речном берегу, в густой листве которого чирикали сейчас беззаботно воробьи. И то, что спросонья приняла за гусиный гогот на реке... в общем то, им и было. С одной лишь разницей - мост мы, по всей видимости, проехали давным давно.
- О-о, доброго вам утречка, - обернулась ко мне подружка, болтающая сейчас ногами с покатого борта телеги, и закинула в рот семечку. - А я уж думала, ты до вечера продрыхнешь.
- Любоня, да я в жизни нигде не спала, кроме своего леса. А тут... сидя на коне с чужим мужиком, да еще на полном ходу? - зевая, примостилась я рядом, и уже внимательнее вокруг осмотрелась.
Телега, на которой мы с подругой сейчас восседали, стояла, раскинув оглобли, в сторонке от длинной деревенской площади. И по всей видимости, торговой. Потому как с противоположной от дороги стороны, нас сейчас с остальным "миром" разделяющей, красовались в такой же длинный ряд лавки. Хотя, я бы сказала, "настоящие терема" - с высокими крылечками, какие у нас в Купавной есть лишь в Любонином порядничьем доме (да и то - в единичном числе), и ажурными фронтонами. И возле этих лавок сейчас била ключом жизнь... Интересно, если так выглядят обычные ладменские деревни, то какие же тут го-ро-да?
- Евся, ты рот то закрой.
- Что?.. - рассеянно глянула я на невозмутимую подругу. Ну, конечно, она у нас "путешественница бывалая" - два раза аж в самом Бадуке была.
- Спрашиваешь: "Как уснуть могла у чужого мужика под крылом"?.. Я бы, Евся, на твоем месте Стахоса "чужим" звать перестала, - отстранила она рукой потянувшуюся к семечкам Дулю. - После того, как Хран тебя еле от него оторвал.
- То есть как это: "еле оторвал"? - недоуменно уставилась я на подружку.
- А ты во сне его руками намертво обхватила. Думали, вместе с его безрукавкой тебя укладывать на телегу придется, - добавила она масла в огонь. - Так что, какой он теперь тебе "чужой"? Самый, что ни на есть, "близкий".
- Та-ак, - с явным удивлением осмотрела я, поднеся к глазам, свои руки. - Вот стыдобище то... Слушай, кстати, а где они сами? И провожающий где?
- А-а, лошадь тебе уехали покупать и запасы в дорогу. Давно уже. Думаю, скоро вернутся.
- Как это, "уехали"? А деньги? Мне Адона специально для таких целей их дала. Я бы и сама... могла, - в конец затухла я.
- Она бы смогла, - с усмешкой толкнула меня плечом подруга. - Учись жить по-новому, Евся. Учись принимать от других дары и учись им доверять.
- Тебя Мокошь этому научила?
- Ага. И она тоже... А еще жизнь, - многознающе вздохнула Любоня, поправив в ухе сережку с жемчужиной. - А дружок твой усвистел куда-то. Сначала здесь крутился, а потом, будто увидал кого и сорвался со всех ног. Или что там у него?
- Копыта там у него, - вновь завертела я головой.
И как раз вовремя. Чтобы заметить, как здоровенный мужик с корзиной в руке, спустившийся с крыльца одной из лавок, вдруг, хлопнул свою поклажу на землю и басом заголосил:
- А-а-а!!! Сволочи! Упыри! Порезали! - бросился он вокруг груженой мешками подводы, припадая к каждому из них по очереди. И действительно, старательно прищурив глаза, я очень явно сейчас разглядела многочисленные длинные надрезы из которых снегом струилась на землю... мука. - Упыри проклятые! Бульба, Дозор, чего ж вы не доглядели, ротозеи! - две лохматые рыжие собаки, за мгновение до этого прилетевшие от крыльца соседней, мясной лавки, с явным раскаянием принялись юлить вокруг своего разъяренного хозяина. - Кто это?! - озираясь по сторонам, возопил тот, и замахнулся огромным кулаком на одного из подвернувшихся "штрафников". - Ищите! Берите след, дормоеды! - собаки тут же бросились исполнять команду и вскоре одна из них точно, взяла "упырий" след.
- Ну, прохиндей, - наблюдая за этим зрелищем, с чувством прошипела я себе под нос.
- Евся, а чёй-то было то? - с до сих пор открытым ртом, развернулась ко мне Любоня. - И кого они у того клена облаивают?
- Дружка моего, Любоня. Надо идти, выручать, - попой вперед поползла я с тележного борта.
- Сидеть, - тяжелой подружкиной рукой отбросило меня обратно. - Куда это ты собралась физиономией своей светить?
