- Так, а что теперь делать? - принимая вновь сидячее положение, гневно пропыхтела я. - Он собак до смерти боится. А уж когда их хозяин к дереву подоспеет...
- Я сама. Сиди, я сейчас.
- Любоня! - лишь вскинула я вслед взметнувшейся подружкиной косе руку. - Ну, Тишок, провожатый хитрохвостый. Ты у меня получишь...
"Вот так и рождается настоящая большая дружба на всю жизнь. И чтоб и в огонь и в воду друг за друга. И к собакам злым и на рычащего не тише их хозяина...", - насупившись, думала я, глядя на прильнувшего к Любониной груди, серого, поджарого кота с неестественно длинным хвостом. Думала, и медленно выпускала ушами пар... А что еще остается, когда ни поскандалить как полагается, в центре чужой, оживленной улицы, ни даже просто рот "громко" открыть?
- Евся, да он трясется весь до сих пор... Бедненький.
- Ага-а...
- Тишуня, что, сильно испугался собак?.. У-у, рожа лошадиная, - скосилась подруга на удаляющуюся по улице в мучном облаке, подводу. - И ведь не поверил мне сначала, что это мой кот, погулять отпущенный. Хам.
- Ага-а... Я отсюда все прекрасно слыхала, - сверля глазами "напуганного кота", выдавила я. - И мужика недоверчивого крики и твои... убеждения. Любоня, да брось ты его на телегу, в самом деле. Сколько можно беса наглаживать? - смирилась, в конце концов с судьбой.
- Евся...
- О-о, неужто мы ротик раззявили?
- А как я теперь... домой?
- Что? - вмиг распознав надвигающийся поворот, прищурилась я на Тишка. - Ножками, дружок мой - копытцами. А хочешь, кошачьими лапками топай.
- Евся, а если Адона из заповедника в свой лес уйдет, я ж там совсем один останусь, - тихонечко заныл прохиндей, подняв свои желтые очи к моей жалостливой подруге.
- Что... совсем один? - захлопала та в ответ своими, голубыми.
- Совсем, - многострадально выдохнул бес, разметав по девичьей шее, выбившиеся из косы волосы. - Евся... А ты ведь мне обещала. Помнишь?
- О-о... - подскочив, плюхнулась я на телегу и скрестила на груди руки. - Вот, значит, как?.. Тишок, я помню свое обещание, но, ты и сам знаешь, что впереди у меня - полная неизвестность. Так не лучше ли вернуться в свой тихий лес и жить там спокойно?
- А кому нужна эта спокойная жизнь? - с чувством откликнулся мне бесенок. - Ты сама от нее в последние дни едва не выла. Разве не так? Себе-то, Евся, не ври. А толи дело - сейчас. Подумаешь, неизвестность. Да у тебя весь мир сейчас под ногами и подруга верная рядом и... жених. Что еще для счастья надо? А мне переться назад в свое одинокое болото?
- Болото... - протянула я, задумавшись над такой яркой бесовской речью. - Надо же, как ты про наше озеро... - а потом вопросительно глянула на подругу.
- Евся, я к нему привыкла уже. И не такой уж он и страшненький, - расплылась она понимающе во весь рот.
- Любоня, а хочешь, я для тебя всегда котиком буду? - тут же пропел ей на ушко прохиндей. - А хочешь, собачкой маленькой. Буду сидеть у тебя на коленочках или...
- Пасть свою похабную закрой, - живо встрепенулась я. - Я ничего пока не решила. Надо еще у остальных узнать. Вдруг они...
- Да что, мы, мужики, между собой не договоримся, что ли? - заявил вконец обнаглевший бесовский кот, - Вот сейчас всё сами увидите...
Ну, я и увидала. Только, сначала не "договор мужика с мужиками", а совершенно диковинную для весчанки из глуши картину - лошадь, розовато-песочного, как редкая жемчужина, цвета, смирно идущую между темногривым Капканом и огненно-рыжим Храновым Перцем:
- Вот это да...
- Тебе она нравится? - спрыгнул со своего коня Стах.
- А как такое чудо может не нравиться?
- Ну, тогда, забирай. Ее Корочка зовут. Потому что она с детства их любит, хлебные корочки.
- Корочка? - прищурившись, подошла я к красавице и осторожно приложила к ее крутым скулам ладони. - Ко-роч-ка... Она их "принимает", потому, что вкуснее ничем не угощали. А на самом деле яблоки любит. Правда, из чужих садов. Да ведь?.. И поэтому я тебя буду звать Кора... Стахос, спасибо. Вам обоим спасибо. А может, мне деньги за нее отдать?
- Не надо. Это подарок тебе, - качнул головой Стах, а потом, вдруг, ухмыльнулся. - Хотя... иди ко сюда, - и первым шагнув навстречу, сгреб меня в охапку. - Если опять получу, то хоть буду знать, за что.
- Да, вроде, не за что, - великодушно пропыхтела я ему в плечо, но, через миг отстранилась. - Ты чеснок сейчас ел?
- Евсения, да что ты все со своим чесноком?
- От тебя еще сильнее им пахнет. От кожи. И это странно.
- Да? - даже с обидой глянул он на меня. - Ну, странно, так странно... Выдвигаемся? - сказано было уже всей нашей компании.
- Девушки, а это что за новый зверь? - заметили, наконец, застывшего на телеге "кота". - Или он...
- Ага, он самый. И у него к вам "мужской разговор".
- А я, кстати, не против, - опередила распахнувшего пасть Тишка, моя дорогая подруга.
- Ну, так и мы - тоже.
- Чего? - развернулась я к Храну.
