Excommunicado полностью

— Поймёшь, когда прослушаешь вещдок. А я пока, с твоего позволения, дойду до уборной, — пнув кресло, чтобы то откатилось под стол, порывистым движением обхожу его оцепеневшую фигуру и выхожу в коридор.

Добравшись до туалета, тут же запираю дверь и облокачиваюсь о раковину.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!» — хочется взвизгнуть во весь голос и покрушить здесь всё нахрен. Меня охватывает такая рокочущая злость, что я едва ли могу с ней справиться… И не знаю, что приводит в бешенство больше: факт того, что у «Эрерры» есть почти прямое доказательство вины Альваро, или же то, что он действительно это сделал, похоже, заливая мне уши в самолёте сладкой ложью.

— Это не «Эксон Лоялти» с их детскими капризами: в этот раз мы должны продумать всё до мельчайших нюансов, — осипшим от страсти тоном говорила я тогда, отойдя от Альваро и полностью поправив платье. — Вплоть до нашего поведения на заседании. Если «Эрерра» подала в суд, значит, у них есть доказательства этой клеветы, а мне это уже не нравится.

— В это трудно поверить, но именно посредничество в сделке «Карло» с «Вентурой» было самым чистым из моих последних контрактов. Понятия не имею, что эта тварь собирается предъявить… — искренне ответил Альваро, перейдя к дальнейшему рассказу…

Некогда мучать себя бессмысленной философией — плеснув по лбу ледяной водой, всё ещё на крыльях ярости, я влетаю обратно в свой кабинет. Аккуратный узел на затылке растрепался, нюдовая помада съедена из-за нервозного покусывания губ всю дорогу до офиса — но мне плевать на свой вид. Внутри лишь ярким лучом прожектора светится: «Ты проиграла, не начав партию…», и это ужасно доводит.

Альваро поразительно расслабленно сидит в гостевом кресле, положив одну ногу стопой на противоположное колено, и задумчивым взглядом озирает ноутбук.

Прослушал, значит. Я ожидала более буйную реакцию…

Но не успеваю разразиться тирадой сама, открыв рот, как он совершенно хладнокровно молвит:

— Откуда это у них?

— Запись в «Эрерру» передал аноним, — сжимая внутри негодование в пружину, готовящуюся выстрелить Альваро в лоб, отвечаю я. — Всё обвинение строится на том, что из-за этой беседы они лишились честной конкуренции и, как следствие, клиента.

— Фееричный абсурд. Подобного разговора с владельцем «Карло Груп» не было, — наконец он твёрдо вглядывается тьмой прямо в мои глаза: — Это фальсификация. И я не помню, чтобы «Эрерра» подавала заявку на участие в конкурсе.

Ощущение, будто я падала эти часы с тросом, удерживающим ненавистный груз, и кто-то наконец-то его подрезал. Тяжело сглотнув, я всё же не тороплюсь показать Альваро своё облегчение, как и озвучить то, что отправила запись на проверку — его прямой взгляд говорит о благих намерениях и искренности, однако…

— Хочешь сказать, аудио смонтировано?

— И слишком хорошо. Мне пришлось послушать несколько раз, прежде чем я смог вспомнить обрывки из разных разговоров, в разные периоды времени, в разных местах, мастерски соединённых в одну дорожку. В некоторых я и вовсе не уверен, что это мои слова.

Вдруг Альваро запрокидывает голову и громко смеётся, но в этом нет ничего заразительного, как бывало раньше, — лишь трескающийся лёд и нечто демоническое:

— Вот же сукин сын… — отсмеявшись, тихо проговаривает он, остекленевшим взглядом уставившись в потолок. — Как он вообще до такого додумался… Это же надо суметь провернуть.

Понимаю, что он говорит о Монтере. И несколько раз глубоко вздохнув, я подхожу чуть ближе, цепко осматривая Альваро, и скрещиваю руки на груди.

— Судье это всё нужно показать не на словах, а на фактах. Если экспертиза по какой-то причине будет не на нашей стороне, мне нужен козырь в рукаве. Как Монтера это сделал и чем ему грозит подобное — другой момент. Ты точно уверен, — с нажимом спрашиваю я, желая услышать ответ ещё раз, который устаканит отвратительный раздрай внутри окончательно, — что не участвовал в каких-либо подобных коммуникациях, которые можно было записать? Уверен, что это разрозненные куски?

— Твоё сомнение меня оскорбляет, Джейн, — чеканя каждое слово, произносит Альваро, медленно поднимаясь с места. — Я всё обрисовал тебе по сделке ещё на борту.

Нависает надо мной, и на короткое мгновение в памяти, раззадоренной потрясающими мужскими духами, вспыхивает кадр того, как и какими методами я разговорила его. И думаю, Альваро вспоминает сейчас о том же, с ехидцей посматривая на меня.

— Я задала вопрос.