Excommunicado полностью

Неужели, сенатор? Господь или, может, кто-то ещё? Кто-то вместо него, кто возомнил им себя?..

— Не знаю, это всё так… — специально закусываю губу, отводя взгляд, и нервозно «ломаю» пальцы. — Я жалею, что не общалась с папой в последнее время. Может быть, я смогла бы как-то предугадать такой исход. Получше о нём позаботиться.

Отлично. Райли ничего не замечает, зато я вижу, как его грудь набирает воздуха, чтобы излить душещипательную тираду. Пусть думает, что дочка умершего друга-коллеги ищет в нём утешение. А не ответы, шатаясь на столбах зарождающихся подозрений, которые я пока гоню от себя.

— О, поверь мне, Эдвард и так был заморочен на себе. Он, пожалуй, исключение из многих людей в нашем возрасте, когда в суете забывается необходимость следить за здоровьем, — поправив и так идеально лежащий галстук, Райли мягко добавляет: — Но и к таким судьба и высшие силы всё равно бывают неблагосклонны.

Так-так. Из его уст тоже звучит скрытое подтверждение, что отец всё-таки был внимателен к себе. В натуре Райли есть нечто скользкое — он бы не упустил случая намекнуть или даже посплетничать о том, что папа мог принимать какие-то препараты. Не взирая на то, что беседует именно со мной и об умершем человеке, о котором либо хорошо, либо никак.

На миг повисшей паузы я позволяю себе пристальнее осмотреть сенатора — он отвлекается на шумно качнувшуюся ветку за окном.

А что, если и Райли лжёт? Прямо как я сейчас… Что, если он наоборот что-то знает и никогда не выдаст это мне?

И каковы его мотивы врать?

— О да… Вы правы, — наконец, медленно, растягивая слова, произношу я и отвожу взор вниз, на свои брюки, когда сенатор снова направляет внимание на меня.

— Я могу тебе в чем-то помочь, Джейн? — не заметив короткую заминку и мою изменившуюся интонацию, он выпрямляется и кладёт замо́к ладоней на поверхность стола. Участливо продолжая: — Ты хотела поговорить сегодня о чём-то конкретном?

А вот тут прокол. Выдумать повод для визита сегодня я так и не успела, надеясь выяснить всё в непринуждённой беседе в начале и как-то красиво уйти под предлогом после. Надо что-то предпринять, срочно.

Думай, Джейн, думай… Включай свой гребанный, иногда зарытый за ненужностью в землю, дар убеждения.

— Нет, сэр… — с чувством выдаю я, и стоит немалых усилий скривить лицо в якобы начинающихся слезах. Для пущей убедительности ещё и вонзаю подушечки указательных пальцев в уголки глаз. — Простите мою сентиментальность, но мне просто захотелось увидеться с вами, потому что вы — единственный, с кем папа больше всего общался в последнее время. Вы как напоминание о нём.

Ох, и хреновая же из меня актриса. Голливуд не светит, зато расположение Райли точно, озадаченно взглянувшего на меня и тут же рассыпавшегося в успокоительных речах:

— Ну что ты, что ты! — кряхтя, поднимается с места и, обойдя стол, подходит ко мне. — Не плачь, Джейн, всё хорошо. Всё будет хорошо! Давай выпьем кофе и поговорим немного, думаю, тебе станет легче.

Сенатор вежливо касается моих плеч в ободряющем жесте, а я всё прячу глаза, чтобы не показать их сухость, и намеренно шмыгаю носом.

Нет, не хватало ещё тут задержаться.

— Не хочу занимать ваше время, сэр. У вас наверняка очень много дел.

— Потребности электората подождут, — бодро отсекает Райли, отступив от меня к телефону, и нажимает на кнопку: — Шэрон, будь так добра, принеси нам с миссис Ричардс кофе.

Только к часу дня сажусь в машину, избавившись, наконец, от пустых светских разговоров с Райли, из которых не удалось дополнительно вычленить ничего стоящего и информативного. Но прежде чем начать обдумывать эту встречу, я быстрым движением включаю блютус и навигацию и всё-таки набираю номер Альваро.

Вырулив на 23-ю Ист-Стрит, невероятно долго слушаю безжизненные гудки. Чёрт.

Отключив связь и сцепив зубы, сжимаю руль до боли. Внутри уже вовсю грохочет тревога, хотя ещё теплится надежда на скорый ответный звонок. Во мне растёт потребность не только убедиться в том, что он не оказался по несчастливой случайности рядом с тем заводом, но и в том, что тот не принадлежал ему самому. И почему-то хочется поведать о диалоге с Райли, о том, что видела Аманду, — я чувствую, что что-то упускаю, но не могу понять, что именно, а Альваро, с его острым умом и навыком зреть в суть, мог бы помочь. То, что мы как-то невольно перешли к некому союзничеству, — о да, и не только… — факт, но думать о нём не хочется, как и озвучивать вслух.

Вдобавок, я со злостью хмурюсь, понимая, что знаю о горнодобывающем, как он сам выразился, хобби милостивого хозяина очень мало. Вдруг платина вообще не входит в его интересы, лишь драгоценные камни? Вдруг я просто сейчас накручиваю себя?

С другой стороны, если бы с Альваро действительно что-то произошло, Энтони, возможно, уже дал бы знать.

Его-то я и застаю у двери своего кабинета ровно в тот момент, когда он собирается постучать.