Excommunicado полностью

— Езжай пока по городу, Энтони. И держись центра, — отдаёт приказ ровным спокойным тоном, хотя потемневший взгляд всё ещё что-то ищет сквозь тонированное окно. — Осмотрим достопримечательности.

— Ты думаешь, что они… — я не могу договорить, украдкой взглянув на нашего водителя. С учётом того, что натворила Аманда с моим отцом, я теперь не стану доверять никому, кроме себя и Альваро.

Но он лишь на пару секунд прикрывает веки, кивая на подголовник за Энтони, и обозначает таким образом то, что тот уже в курсе. И когда успел? Наверное, обрисовал ситуацию помощнику, когда я ушла в уборную ресторана.

— Не думаю. Но осторожность ещё никогда никому не мешала. Согласна? — низким тоном неторопливо отвечает Альваро, что-то вновь проверяя в своем телефоне.

— А для чего нам твой пилот?.. — пусть вопрос и звучит глупо, я всё же задаю его, наблюдая, как Энтони нажимает на пару кнопок на панели, позволяя негромкой музыке завладеть нами.

Машина ловко лавирует в потоке, и до меня не сразу доходит, что мы будто специально объезжаем все участки с пробками.

— Пока ни для чего, — Альваро убирает смартфон, чуть нахмурившись, и затем долгим вдумчивым взглядом проходит по моему лицу, опускаясь ниже.

Скулы заливает румянцем — я чувствую жар под пальцами, дотронувшись до собственной щеки, и трусливо отворачиваюсь к бликам ночного города за окном.

Но стрела дальнейшего вопроса меня настигает, и даже вязкое молчание «до» не даёт атмосфере устаканиться, а льнущий велюровый полумрак будто сильнее стягивает нас друг к другу.

— Могу узнать, как давно ты окрестила меня милостивым хозяином? — рука Альваро вдруг неспешно перекидывается на мои плечи, и я становлюсь к нему ближе.

Невольно оцепенев на секунду и прислушиваясь к сигналам тела, которые моментально дают сбой, придвигаюсь ещё. Не только для удобства, но и потому что жду и хочу этих касаний. Надо же. Запомнил ведь нелестное обращение…

— Практически с самого начала, — стараюсь говорить уверено, но даётся с трудом — не так-то просто сохранять невозмутимость, ощущая твёрдое предплечье, прижатое к моей шее. И тем более замечая расслабленно висящую кисть мужской ладони в слишком малом расстоянии от вздымающейся под блузкой груди… — А что, иронично. Подстать тебе.

— Прелестно, — не вижу, но понимаю, что Альваро повернул ко мне лицо: его дыхание щекочет макушку. — Что-то в этом есть… Интересно, как бы звучала иная вариация?

— Что ты имеешь в виду?..

Льну к нему ещё немного, чтобы не дать громкости разговора стать выше. Спина покрывается мурашками, когда Альваро вдыхает запах моих волос.

— И при иных обстоятельствах, — шёпот касается уже уха, когда он склоняет лицо ниже, щекой параллельно к моей.

Лёгко дёрнув обнимающей рукой меня к себе, Альваро окончательно схлопывает остававшееся на середине сидения расстояние между нами — частью спины и боком я полностью вжата в его рёбра и теперь запросто могу положить затылок на широкую грудь в белоснежной рубашке. Что в итоге и делаю, не справляясь с дурманящим головокружением, как только та самая его ладонь начинает бесстыдно дотрагиваться до блузки…

— Каких, чёрт возьми?.. — на выдохе еле шепчу я, закрыв веки и облизывая губу, когда Альваро без раздумий сжимает правое полушарие — вся его обнимающая меня за шеей рука чувственно напрягается.

Хочется увидеть это самой, а не ощущать под слоями тканей, но вариантов нет — мы и так не одни, о чём я очень переживаю, поглядывая на уверено ведущего Энтони. Будет крайне неловко, если он обернётся или взглянёт в зеркало заднего вида.

Весь сегодняшний день с его спектром событий перестаёт иметь значение. Терзания и боль отступают, как неведомые звери в заросли джунглей, намереваясь когда-то — очень скоро — выйти вновь и уже беспощадно напасть, но я не хочу думать об этом. Есть только аромат духов Альваро, ставший частью моей сути, пробирающий до дрожи взгляд собственника и алчные прикосновения. Есть только я, взметнувшая в воздух белый флаг и желающая его до тока по коже.

— Брань тебе совсем не к лицу, — продолжает Альваро порабощать меня сиплым голосом, и пальцами с непревзойдённой наглостью пробирается за выпуклые пуговицы, тут же разметав на мне в обе стороны бежевый шёлк. — Для начала замени прилагательное «милостивый» на местоимение.

Ему на отсутствие уединения, судя по всему, плевать — добьётся же своего. Уже добивается… В низ живота бьёт сумасшедший импульс, когда шершавая ладонь Альваро смело проникает дальше, за ткань моего коричневого бюстгальтера, — я начинаю ёрзать на месте, притираясь к его боку сильнее.

— Альваро…

Не знаю, как его имя вылетает изо рта максимально неслышно, ведь то, что мужские пальцы вытворяют с моим соском, уже должно довести до громкого бессвязного стона. Выгибаюсь в позвоночнике, со всё ещё закрытыми глазами, и с наслаждением упираюсь макушкой в область его ключицы. Я ощущаю разгорячённое прерывистое дыхание на своих открытых губах и ловлю ими каждый слог: