— …и… О, Джейн! — глаза сенатора странно сверкают, когда я нахожу в себе силы неспешно повернуться вполоборота, сидя на месте. — Надо же, какое удивительное совпадение.
Сукин сын. Делал вид в своём кабинете, что не знаешь, что за «Сомбра» и кто её владелец?.. И как я не вспомнила о том, что Альваро говорил о факте их знакомства с Райли. Как я не уловила тогда эту несостыковку.
Замечаю омерзительный взор пока молчащего Леандро — он, игнорируя моего начальника, с нескрываемым подозрением сканирует каждый дюйм на
Я не могу посмотреть на Альваро: всё моё внимание занимают щурящийся теперь Райли, оскалившийся Монтера и заползающие за шиворот муравьями страх и неверие.
Отец… Мой отец… Оказался втянут во всё это, пребывая в тисках, как и я сейчас, чувствуя себя мишенью для шквального огня с двух сторон.
Хотя… Нет. Наша разница с папой в том, что на моей стороне есть ещё кое-кто.
— Сенатор Райли… — тон Альваро режет бумажно-тонкую застывшую атмосферу между нами четырьмя, и всех присутствующих в зале ресторана, кроме нас, будто ставят на паузу. — Не самую лучшую компанию выбрали на сегодняшний вечер.
Он окидывает Леандро взглядом, в котором плещется холодная ярость, а в каждом слове столько яда, что впору убить им кобру.
— О, ничего особенного, Альваро, — Монтера, наконец, переводит своё внимание на него, оставив на мне липкие следы изучения. Тянущиеся неприятные интонации лезвиями бритвы проводят по нутру… — Просто дружеские посиделки.
В воздухе витает явная терпкая недосказанность: что с их позиции, что с нашей. Еле уловимая, чёрная кружевная недосказанность, подкреплённая вынужденным псевдоэтикетом и лицемерием, — одно неосторожное слово, одно неправильное движение… И это кружево порвётся с последствиями сродни настоящей атомной катастрофе.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Они не должны ничего узнать, во что бы то ни стало.
— Как прекрасно, что они закончились, — чеканя каждый слог, Альваро кривит губы в такой саркастичной улыбке, что любой почувствовал бы себя грязью из-под его ногтей. — Не думаю, что я и моя спутница смогли бы так долго терпеть ваше соседство.
Я чётко слышу, как Монтера клацает зубами, закрыв рот, но Райли, периодически бросающий на меня крайне настороженные взгляды, решает завершить битву, не дав ей начаться:
— Слухи о вашей галантности всегда шли впереди вас, сэр, — он одаривает Альваро высокомерием, хотя я знаю, что это — лишь жало пчелы в панцирь броненосца. — Мы уже уходим. Доброго вечера, мистер Рамирес. Миссис Ричардс…
Он слегка кланяется мне, жестом показывая Монтере на проход между столами. Язык, словно навсегда засохнув, прилипает к нёбу, и я просто демонстративно отворачиваюсь, понимая одно: у нас не было ни шанса, ни времени подготовиться. Никакой, даже самый хорошо продуманный блеф, не прокатывает в таких ситуациях.
Они всё поняли. Всё знают.
— Что ты слышала?
Альваро смотрит на уходящих до тех пор, пока они не скроются окончательно. И это его первый вопрос всё ещё оглушённой мне, заданный нетерпеливым, хоть и ласкающим тоном.
Надо взять себя в руки. Сейчас не время распускать сопли: несколько раз продышавшись и запоздало всхлипнув, я на автомате бесцветно пересказываю всё.
Альваро слушает с таким вниманием, словно от моей информации зависит чья-то жизнь, но ведь так и есть… Теперь мы оба попали в зону видимости
— Я видела перед встречей с Райли Аманду. Нашу домоправительницу, — глухо молвлю я, промокая в уголке глаза так и не вылившиеся слёзы салфеткой, и Альваро накрывает мою ладонь на столе своей, крепко сжав её. — Она выходила из его кабинета и ушла так быстро, будто увидела призрака. Даже не поздоровалась.
— К чему она имела доступ в доме твоего отца?
Он поступает верно, продолжая не щадить меня вопросами, но непросто даётся отвечать на всё без эмоций:
— К чему? Она вела всё хозяйство, Альваро, много лет и, естественно, имела доступ ко всему. Ко всему! — я утираю нос и прячу взгляд, еле сдерживая рвущийся наружу крик боли. Шепчу вдогонку, надеясь на его предположение: — Почему Монтера вообще заговорил о мефенамовой кислоте?
И оно не заставляет себя ждать, обернувшись полноценным фактом.
— Потому что у этого ублюдка есть несколько подпольных лабораторий, которые он использует для очистки и обработки кокаина перед продажей. И не только. Гордо именует это фармкомпанией, ловко прикрывая деятельность фальшивыми документами. Весьма вероятно, что он производил там мефенамовую, судя по тому, что ты услышала…
— И…
