По-видимому, всю эту историю с обманом партии Ежов придумал тут же, поняв по реакции зала, как поразила всех приведенная им цифра. В действительности, как видно из его же выступления на совещании руководящего состава НКВД 19 марта 1937 г., где также упоминались эти подробности, речь шла об аресте чекистов, которые ничего не скрывали, а вполне официально проходили по учетным данным НКВД как бывшие оппозиционеры.
Не успели, однако, слушатели переварить первую порцию откровений Ежова, как последовала вторая. Оказалось, что в недра чекистского аппарата удалось проникнуть даже агентам иностранных разведок. Особенно неблагополучная ситуация, заявил Ежов, сложилась в польском секторе Иностранного отдела, где якобы «в подавляющем большинстве работали поляки, которые были связаны со вторым отделением польского генерального штаба и являлись офицерами этого отделения». Сначала их будто бы направляли в польскую компартию, а уже через нее они проникали в аппарат НКВД.
Но, конечно, самый большой урон органам госбезопасности был нанесен, по мнению Ежова, «предательской» деятельностью бывшего начальника Секретно-политического отдела ГУГБ НКВД Г. А. Молчанова, который не давал возможности по-настоящему разворачивать работу против троцкистов, зиновьевцев и правых, а когда такая работа по инициативе отдельных чекистов все-таки начиналась, всячески старался свернуть ее, называя предоставляемые ему материалы чепухой, ерундой и т. д.
«Является ли Молчанов одиночкой-предателем? — задал вопрос Ежов и сам же ответил: — Я должен сказать, что мы имеем довольно тревожные факты из этой области, которые объясняются… совершенно не большевистским подходом о спасении чести своего мундира, своего ведомства. Можно ли было раньше вскрыть предателей внутри нашего аппарата? — продолжал он. — Безусловно можно было, если бы мы внимательно относились к людям, к их поведению, к тому, как они ведут дела, их проверяли бы, мы могли бы вскрыть»{254}.
Обозначив таким образом важнейшее направление своей будущей деятельности, Ежов закончил выступление выражением уверенности, что при помощи ЦК партии и товарища Сталина, «который изо дня в день руководит нами», удастся поставить советские органы госбезопасности на должную высоту и сделать их лучшими в мире.
По докладу Ежова пленум принял специальную резолюцию, в которой, в частности, говорилось:
«1. Одобрить мероприятия ЦК ВКП(б) по разгрому антисоветской диверсионно-вредительской, шпионской и террористической банды троцкистов и иных двурушников. Обязать Наркомвнудел СССР довести дело разоблачения и разгрома троцкистских и иных агентов фашизма до конца, с тем чтобы подавить малейшие проявления их антисоветской деятельности…
…3. Одобрить мероприятия ЦК ВКП(б), направленные к оздоровлению органов государственной безопасности за счет выдвижения на руководящую работу новых, большевистски проверенных чекистов и удаления из аппарата разложившихся бюрократов, потерявших всякую большевистскую остроту и бдительность в борьбе с классовым врагом и позорящих славное имя чекистов»{255}.
Последним пунктом повестки дня пленума был вопрос «О политическом воспитании партийных кадров и мерах борьбы с троцкистскими и другими двурушниками в парторганизациях». С докладом на эту тему выступил Сталин.
