– Я поговорю с отцом. С Икаром ничего не случится, – пообещал он еще раз.
Я благодарно кивнула и повела кобылу к стойлу, где она погрузила голову в полную кормушку.
Дориан уже исчез. Без слов прощания или утешения. Я ощутила тянущее чувство в груди и разочарование от того, что он просто ушел. Почему-то я ожидала от него большего.
Наступил день летнего солнцестояния, и всю ночь накануне я не могла сомкнуть глаз. Стоило только начать проваливаться в сон, и перед глазами возникал Икар. Я видела, как он, склонив голову, слышит три худших слова, которые когда-либо будут произнесены мной:
Символ неизбежности смерти.
Доказательство моего смирения.
Что за вздор!
Как кто-то мог требовать от меня убить Икара – птицу, которая сопровождала и защищала меня всю жизнь?
На рассвете я встала и надела ритуальное одеяние. Его сшили для меня специально к этому дню. Оно было оранжевым, как оперение моей огненной птицы, с украшавшими верхнюю часть платья золотыми перьями.
Создавалось впечатление, что из смерти Икара лорд Кайус хочет сделать грандиозное зрелище. Некоторые лорды совершали ритуал в день летнего солнцестояния в небольшом кругу. Однако судя по суетящимся вокруг слугам, я заключила, что при этом дворе дела обстояли иначе.
Уже вчера во время нашего прибытия при дворе царила оживленная суета. Молодые люди таскали ведра с водой и корзины, полные яблок и яиц, а из кухонь доносились чудесные запахи еды. Когда я спросила Малахи, кто явится на праздник, он сказал, что приглашена вся деревня.
Я погладила Икара, который сидел на шесте в своей клетке, и открыла форточку. Холодный, туманный утренний воздух проник в комнату.
– Ну что, хочешь пролететь еще пару кругов по Вириде?
Его черные глаза внимательно наблюдали за мной, словно он знал, что готовит для него сегодняшний день. Хотелось бы, чтобы Икар просто улетел и никогда не вернулся. Тогда он, по крайней мере, будет в безопасности. Но огненная птица предана своей провидице смерти. Даже если бы я прогнала, он никогда не оставил бы меня.
Рианнон пыталась сделать это сразу после того, как сестра Катерина рассказала нам о дне летнего солнцестояния. Я собственными глазами видела, как она хватала один камень за другим и бросала его вслед своему питомцу.
– Уходи! Исчезни! – кричала она со слезами на глазах.
Рианнон хотела спасти его, отпугнув, но он неизменно возвращался к ней. Огненных птиц, как и нас, ждала своя судьба. Они были самыми верными спутниками, каких только можно себе представить.
Я позволила Икару взобраться на мою руку, подошла к окну и жестом показала, что он может лететь. После того как он поднялся в воздух, я еще некоторое время смотрела ему вслед.
Потом медленно спустилась во двор. Я прогуливалась по саду мимо фруктовых деревьев и беседки, наблюдая, как слуги подготавливают костер для вечернего торжества. Вообще-то пришло время завтракать, но я сомневалась, что смогу проглотить хоть кусочек. Вместо этого я надеялась встретить Малахи.
Или Дориана.
Я не знала почему, но близость воина теней не вызывала во мне больше отторжения. Наоборот, я тосковала по ней. Смутное ощущение, которое у меня не получалось правильно истолковать. Возможно, не последнюю роль сыграло то, что он спас меня от мятежников в лесу. Или что он разбудил меня во время кошмара. В те моменты я ощущала некую защищенность, которой желала сейчас больше всего на свете.
– Леди Эзлин, вот вы где! – крикнул кто-то. Я обернулась и увидела Анну, спешившую ко мне через луг. Она остановилась рядом со мной и стала отряхивать тряпку, продолжая говорить. – Лорд Кайус ждет вас в банкетном зале для генеральной репетиции.
Я с таким недоверием посмотрела на нее, что горничная быстро опустила взгляд и отступила на шаг. Неужели лорд Кайус собирался устроить спектакль из этого жестокого зрелища?
Покачав головой, я последовала за Анной обратно в замок, не в силах сконцентрироваться на какой-то определенной мысли. Мы прошли мимо служанок, которые несли подносы с фруктами и тарелки с пирожными. Слуги были заняты полировкой люстр и зеркал в банкетном зале. В конце помещения Малахи и лорд Кайус стояли друг напротив друга. Молодой лорд сжал руки в кулаки. Гневная морщинка обозначилась на его лбу.
– Ты не можешь этого сделать, – прикрикнул он на своего отца.
– Это древняя традиция, сын мой, – строго ответил тот. – Я не отступлюсь от нее.
Голос лорда Кайуса звучал спокойно, хотя было заметно, что внутри у него все кипит. Увидев, что я подхожу, мужчины выпрямили спины и улыбнулись мне.
– Леди Эзлин, как хорошо, что вы удостоили нас чести, – произнес лорд Кайус. – Я хочу попросить вас отрепетировать с нами процедуру сегодняшней церемонии.
– Отец…
Лорд Кайус поднял руку и решительным жестом заставил сына замолчать. Очевидно, что у Малахи едва не сорвались с губ слова протеста, но передо мной он, конечно, не стал спорить с отцом.
– Пожалуйста, сядьте на этот стул, – обратился ко мне лорд.
