— В смысле женский? — кивнул Ника.
— Нет, мужской. Имеешь ведь дело не со своим полом, а с противоположным.
Тут Фандорин, выражаясь по-валиному, перестал догонять и затормозил.
— Погоди, разве мужской пол лучше женского?
— Бьен сюр. Мужики такие клевые! С бойфрендом можно и футбол по телеку смотреть, и на байке гонять. Не то что с бабой. И вообще, вы не представляете, какие мы, бабы, гадкие.
Еще помощница объявила, что пошла на такую жертву ради него, Ники. Чтобы он не чувствовал себя извращенцем, когда наконец поймет: они созданы друг для друга.
Это, впрочем, не помешало Вале почти сразу же после своего второго рождения выскочить замуж. Причин было две. Айне: она всю жизнь мечтала пройтись по Александровскому саду в белой фате. Цвай: Мамона (так Валя называла свою мать-банкиршу) сняла бывшего сына с дотации — мол, дочерей у нее нет и не будет. А жить на что-то надо. Не на Никину же гребаную зарплату?
Так что брак был коммерческий, по расчету. Во всяком случае, со стороны невесты. Жених-то, владелец империи платных туалетов Макс Зюзин, втрескался в чудо пластической хирургии не на шутку. Свадьбу сыграли не хуже людей — пышную, во дворце екатерининских времен. Фоторепортажи с гламурного празднества появились во всех глянцевых журналах, причем Валю именовали «русалкой», «царевной Лебедь» и «загадочной незнакомкой».
Семейная жизнь, правда, не сложилась.
Когда выяснилось, по какой причине у молодой не может быть детей, с суженым приключилась истерика. Он даже хотел убить Валю на месте, голыми руками, но убить Валю голыми руками довольно трудно, во всяком случае без помощи телохранителей, а звать телохранителей Макс не решился — побоялся огласки. В результате, кроме морального ущерба, понес еще и физический, в виде синяков и выбитого зуба.
Развелись, впрочем, цивилизованно, без азиатчины. Туалетный император был человек, хоть и эмоциональный, но не дурак. Еще одна волна публикаций в прессе ему была ни к чему.
От недолгого замужества у Вали остались приличные алименты и мужнина фамилия — надоело раз за разом документы переделывать.
В общей сложности Фандорин прожил без секретарши неполный месяц, а потом всё вернулось на круги своя.
— Отстань, — буркнул Ника. — И не смей называть мою Алтын «МэМэ», сколько раз повторять.
Эта дурацкая аббревиатура означала «мадам Мамаева».
— Да? — обиделась Валя. — А ей меня можно «трансформером» обзывать? Сама, между прочим, при живом муже вон как хвостом крутит.
— Всё, баста! — Фандорин стукнул по столу. — Зови посетителя!
Пока Вали не было, он быстро подошел к окну, прислушался.
Тихо. Вальс больше не звучал. От этого на душе у магистра истории сделалось еще паршивей. Чем это они там занимаются?
— Здрасьте, — послышался развязный молодой голос.
Ника оглянулся.
