Все поначалу шло как обычно: Тарик отпер хорошо смазанный замок, и они расположились на привычных местах. Все с любопытством поглядывали на Тами, но вопросов никто не задавал, хотя не могли кое о чем не слышать, — торопливое любопытство в ватажке было не в чести. Достали чарки, но Тарик на сей раз вопреки заведенному обычаю пришел с пустыми руками, зато Тами достала из сумочки бутылку вина и чарку для себя (пока безымянную), что было встречено с веселым оживлением. Налили по половинке. Вино на сей раз оказалось зеленоватое, искрящееся — и пилось легко. Когда чарки опустели, Тарик сказал:
— Начнем уж не с главного, так, думается, будет лучше. Предлагаю принять Тами в ватажку. Она — моя женщина.
Как он и ожидал, на лицах всех появилось восхищенное уважение, и нешуточное. Таковы уж старинные нравы: никого не удивишь, когда большие парни, а то и их годовички, если выражаться возвышенными словесами сочинителей виршей, в укромных местечках переживают слияние тел. Однако сказать «моя женщина» имеет право только тот, кто провел всю ночь с девушкой в постели, неважно, в своем доме или в ее. Вот только случается такое столь же редко, как, скажем, приезд короля на Зеленую Околицу: дома все время родители, братья и сестры, служанки...
Выждав немного, Тарик решил показать, что Тами не просто его женщина, а ценное для ватажки приобретение: вкратце рассказал о ее навыке в верховой езде (что было для них бесполезно) и гораздо подробнее — о том, как великолепно она стреляет из лука. Ничего не стал добавлять от себя: судя по лицам, все подумали об одном и том же — с такой лучницей они будут королями состязаний, и не только предстоящего, бери выше... И в заключение сказал:
— А еще она отлично умеет «бешеную пляску», сам видел...
Вот тут Шотан не то чтобы с недоверием, но все же покачал
головой:
— Слышал я малость про эту рукопашку, но чтоб девчонка...
Данка моментально встряла:
— А ничего, что Пантерки на кулаках не хуже мальчишек? Или меня в драке не видел?
— Так то кулаки... — уперся упрямец Шотан.
Безмятежно улыбнувшись, Тами вышла на середину, встряхнула
руками и предложила с самым невинным выражением лица:
— Попробовать хочешь?
Только теперь Тарик сообразил: она потому и надела вместо платья блузу и штаны (как Данка обычно), что ждала чего-то в этом роде.
Шотан живо вскочил и приблизился к ней — мастер драк, он двигался осторожно, как дикий зверь на охоте: сразу видно, относился к происходящему крайне серьезно.
— Давай так, для начала, — сказала Тами без вызова. — Попробуй меня схватить и повалить. Только без обид, ладно?
— Конечно, без обид, — отозвался Шотан.
Очень грамотно сделал обманный рывок — и налетел совсем с другой стороны, другой ухваткой...
И очутился на земле (никто не успел разобрать, как это произошло, даже Тарик, уже видевший ее в деле). Тут же вскочил:
— Первый раз не считается: может быть, случайность...
— Давай второй, — предложила Тами. — Вон там деревяшка валяется подходящая. Представь, что это нож, и пыряй меня, только по-настоящему, без дураков... Смелей, в крайнем случае синячок останется...
На этот раз Шотан полетел в одну сторону, а деревяшка в другую, вовсе уж неуловимо для глаза. Как ни в чем не бывало Тами предложила с милой улыбкой:
— Третий раз нужен?
Упрямство Шотана никогда не доходило до глупости. Он поднял берет, хлопнул им по колену, отряхивая мусор, уважительно покрутил головой:
— Девчонки у вас в Гаральяне вон что умеют...
— Жизнь заставляет, — лучезарно улыбнулась Тами. — А так-то мы котеночки ласковые... Можешь не верить, но я два месяца назад одному нахалу руку сломала, чтобы не лез под подол не спросясь...
— Да верю, — ухмыльнулся Шотан. — Ну что, надо принять... и называть Пантеркой, я так думаю. Данка, тебе не в обиду, если в ватажке будут две Пантерки?
— Ничуть, — пожала плечами Данка. — Я ж не единственное такое сокровище. Будет теперь с кем пошептаться, и не только о мальчишках... Подружимся?
— С большим удовольствием, — заверила Тами.
— Решено, — сказал Тарик с облегчением. — Теперь у нас в ватажке Тами-Пантерка... — Как требует обычай, он помолчал и, не дождавшись возражений, сказал серьезно: — А вот теперь слушайте в оба уха — и не услышите ни слова неправды...
И стал рассказывать — о том, как обнаружил, что умеет видеть цветок баралейника, и после разговора с рыбарем узнал, что он означает; о том, как новая соседка, обаятельная бабушка, оказалась ведьмой; о цветках баралейника над домом дядюшки Ратима и церковью; о том, что вычитал в «Трактате о нечистой силе», и о том, что узнал от Тами о псе-ярчуке и обо всем остальном; о ковене,
внезапно объявившемся под боком; о перемирии. Промолчал только о своем умении видеть сквозь стены — это пока что оставалось его тайной, в которую он посвятил только Тами этой ночью...
— Вот такие дела на нашей улице творятся, — закончил он. — И я намерен с этой нечистью драться, и Тами тоже. Что вы скажете, ватажка?
