– Выходят, – шепнул Фил. – Проснись.
Я открыл глаза и, сквозь запотевшие окна, увидел Амалию и Рикки у входа в магазин. Видимо они прощались. Мы вышли из машины.
– Доброе утро, голубки, – весело произнёс Фил. – Воркуете?
Я поразился, как легко он переключал свой настрой. Человек был напрочь лишён всех предрассудков.
Увидев нас Амалия улыбнулась в ответ, а Рикки потупил глаза. Мы с Филом переглянулись и сразу всё поняли.
– Ты отдал своей девушке, то что тебе передал Фил? – спросил я у Рикки.
– Нет, – буркнул он. – Я сам. Как-нибудь…
– Понятно, – коротко сказал Фил и подошёл к Рикки.
Амалия хлопала глазами и пыталась понять о чём речь.
– Отдавай, – протянул руку Фил.
– Фил, не надо. Я сам. – ворчал Рикки.
– Давай! – кричал Фил, глаза которого наливались кровью.
– Нет, – покачал Рикки головой, сжимая рукой свой карман.
Фил коротко размахнулся и ударил Рикки кулаком в солнечное сплетение. Тот закашлял и присел на корточки. Фил достал из его кармана пробирку и протянул Амалии.
– Держи, – холодно произнес он.
– Что это? – спросила она тревожно.
– Это яд. Отравишь им своего папашку.
– Что?! – глаза Амалии наполнись слезами. – Как?! Я не смогу!
– Сможешь. У вас, баб, это у всех в крови, – произнёс Фил. – Придешь домой и отсыплешь половинку порошка в чашку с кофе. Не дыши им и пробирку с остатком закрой. Хуан уже мёртв. Следующим будет твой отец или Рикки. Выбор за тобой.
Амалия заплакала и затряслась. Рикки отдышался, встал и зло посмотрел на Фила.
– Она не будет этого делать, ясно? – угрожающе произнес Рикки.
– Вам, друзья, для того чтобы любить, нужно кого-то убить. – сказал Фил. – Так бывает, когда папа излишне влиятелен. Ваша крылатая любовь для него товар. Хотите свободы, режьте крылья. Иначе, все быстро закончится и ты, Рикки, уже вечером будешь холодным.
Амалия всхлипывала и дрожала. Рикки обнял её и пытался успокоить.
– Всё обойдется, слышишь? – шептал он ей. – Всё будет хорошо. Не слушай их. Пойдем, тебе нужно умыться.
Рикки и Амалия вновь зашли в магазин. Фил облокотился об машину и вновь попросил у меня сигарету. Затянувшись, он медленно и протяжно выдыхал клубы серого дыма над собственной головой.
– Не сможет она, – еле слышно произнёс я. – Нежная слишком.
– Знаю, – ответил Фил. – Нам с тобой придётся.
– И Рикки не сможет, – добавил я.
– Нет, – согласился Фил.
– Как достать Сола? – спросил я. – К нему так просто не подобраться.
Фил стряхнул пепел с сигареты и задумался. Внезапно, на дороге появился патрульный автомобиль полиции.
– Фил, – сказал я. – Копы.
– Давай ствол, быстро! – сказал Фил, отстегивая свою поясную кобуру.
Он кинул её в переполненный мусорный бак. Следом туда полетел и мой кольт.
Патрульная машина поравнялась с нами и остановилась. Из неё вышло два полицейских. Один из них что-то проговорил в рацию. Второй вышел, достал табельный пистолет и спросил у нас:
– Это ваш автомобиль?
Мы вновь переглянулись с Филом.
– Нет, – ответил я.
– Отойдите от автомобиля на два шага, встаньте на колени и положите руки за голову, – потребовал полицейский.
Мы встали на колени и сложили руки. Один полицейский подошёл к нам сбоку и держал под прицелом. Второй достал наручники и подошёл ко мне. Обыскав меня, он поочередно опустил мои руки вниз и застегнул наручники. Тоже самое он проделал с Филом. Через несколько минут, на дороге появилась ещё одна патрульная машина. Из неё так же вышли полицейские. Один из них остался с нами. Трое посовещавшись между собой и решили обыскать магазин.
– Вот и кончилась любовь, – шепнул мне Фил.
Я подозрительно на него посмотрел. Он был излишне спокоен. Через пару минут из магазина выбежал полицейский. Он подбежал к своему автомобилю и схватил рацию:
– Патруль 7-12, требуется медицинская помощь, подозреваемый без сознания, предположительно отравление рицином. С ним девушка, состояние тяжёлое, в сознании, говорит с трудом, возможно так же отравление.
Я вновь посмотрел на Фила. Он сжал и без того тонкие губы и зажмурил глаза.
– Рикки… – шепнул он. – Упрямый поганец…
Нас подняли и посадили в патрульный автомобиль. Приехала скорая помощь. Два врача забежали в магазин. Копы взяли носилки и зашли следом. Врачи забрали Амалию и, погрузив её в свою машину, увезли в больницу.
Тело Рикки вынесли следом и оставили у дверей магазина. К нему подошёл коп в респираторе и резиновых перчатках. Он записал что-то в блокнот и накрыл безжизненное тело белой простыней.
Я вновь посмотрел на Фила.
– Вся ваша правда и честность умерла вместе с ним, – произнес я.
Фил стрельнул в меня острым взглядом и отвернулся.
Часть четвертая. Мертвый рассвет.
Толстый, вредный и въедливый офицер Браун вновь стал моим собеседником в полицейском участке. Он смотрел на меня и мерзко ухмылялся. Как-будто что-то знал или что-то подозревал. Улыбался собственной, никому не понятной внутренней победе.
– Снова ты, дерзкий парень, – торжественно произнес он. – Что на этот раз, опять кошелёк у бабульки украл? Когда уже сожгут ваш рассадник преступности. На ваших рожах клейма ставить негде!
