– Принципы есть у всех, Брайан. Только они у всех разные. Кому-то с ними легче жить, а кому-то сложнее. С моими принципами, например, я сам выбираю, что мне делать и как жить. А вот с такими, как у тебя – ты всегда без выбора. Ты зависим и слеп. Судьба будет долго пинать тебя под зад, пока однажды ты сам от них не отделаешься и не вздохнёшь спокойно.
– Плевать мне на тебя, Фил. – сказал я. – И на твоё мнение плевать.
– И это правильно, – улыбнулся Фил. – Вот и ты уже начал что-то понимать.
– Ладно, со мной понятно. Теперь я понял, почему меня утром не пристрелил ваш псих Дориан. С Рикки-то что?
– Погоди, – удивленно произнес Фил. – То есть, ты и сейчас не сбежишь?
– Куда? Зачем? – не понимал я.
Фил странно на меня посмотрел.
– Да, Брайан. Кажется, Ленни тебя всё ещё плохо знает. Вот удивил, – сказал Фил.
– Чем? – спросил я.
– Зачем тебе это всё? – развел руками Фил. – Оставь пацана мне, я для этого здесь. Я его вытащу. А сам беги. Тебя кинули, предали, подставили, Брайан. Ленни назад тебя не ждёт.
– Слушай, да чтобы изменилось, если бы я снял этот сраный датчик с того донора? Типа тот, кто может убить, заслужил доверия?! Что это вообще за дерьмовый тест?!
Фил вновь засмеялся.
– Брайан! Плевать им всем на тебя и на то, что ты можешь. Тебя хотели взять курьером, почту привозить без лишнего шума. А ты на хрена в синдикат полез? Ленни просто использует тебя! А чтобы ты чувствовал себя его должником, он притащил Кима, с его вечными приколами на вшивость. Они знают друг друга много лет и это колесо крутится! Ты никому не нужен, Брайан! Нет никакой старой дружбы и поиска надежных людей, тебя просто развели, прокрутили и выкинули!
– Сука! – ударил я кулаком в руль. – Ну Шпала, ну мудак поганый!
– Как?! Шпала?! – смеялся Фил. – Это что, погремуха его школьная?
– Вот же засранец хитрожопый, – удивлялся я.
– Брайан, у нас нет дураков. Нет принципов, что мешают жить. Нет идеологии, только бизнес. И Рикки из бизнеса просто выпал. А ты в него даже не попал, вовсе, – заключил Фил. – Вот и вся правда, за которой ты собрался бегать всю жизнь, обрекая себя на страдания.
– Хрен с ним, с этим Ленни. И вашим синдикатом, и бизнесом. Давай тащить Рикки из дерьма. Я всё равно помогу тебе.
– Уверен? – спросил Фил.
– Да, – коротко ответил я.
– Это дорога в один конец, – сказал Фил.
– Я давно по ней иду, – ответил я.
Фил кивнул.
– Давай, так, – сказал Фил. – Честно, мне понравился твой план. Он романтичен, но совершенно не пригоден в реальности. Потому что Хуана не надо похищать и возить как розового слона. Его надо просто убрать. Тогда мы лишим Сола возможности для слияния и ополчим боссов наркокартеля. Пока они будут выяснять кому это было нужно и заниматься поисками виновника, нам нужно отравить Сола. Это должна сделать Амалия. Пробраться мы к нему не сможем, а она с ним каждый день завтракает. Дальше среди них начнется ещё большая суета. Амон слишком слаб, чтобы что-то решить. Начнется новая борьба за власть. Тут для Амалии и Рикки появится шанс уехать и начать новую жизнь. Навряд ли кому-то будет до неё дело без влиятельного папочки.
– Твой план лучше, – согласился я. – Только вот захочет ли Амалия травить своего отца? Она сильно занервничала, когда я спросил о нём.
– Конечно, нет. Молодая, глупая, избалованная, наивная девка. Она заплачет прямо перед тем, как бросить яд в его бокал с вином и плюхнется на грудь к своему папочке, рыдая навзрыд и моля о прощении. И тот просто грохнет Рикки, который будет сидеть в твоём магазине, в ожидании своей возлюбленной. Именно поэтому, просить Амалию, травануть своего папу, должен сам Рикки. Потому что, если это сделаем мы с тобой, итог будет предсказуем. Зови Рикки в машину, пусть Амалия посидит там одна, некоторое время.
– Погоди, – засомневался я. – Ты готов так просто подставить Рикки?
– Нет, мы дадим ему выбор. У мальчика есть проблема, мальчик связался с влиятельным человеком, мальчик должен её решить. Если он не решит, порешат его. А вся эта показная любовь, кончится, как только он придёт к своей ненаглядной и сунет ей в руку пробирку с ядом.
– А яд то у тебя есть? – спросил я.
– Нет, конечно, откуда у меня яд, – захохотал Фил.
– Я серьезно.
– Ну, я взял с собой пробирку и насыпал туда сахарный песок, – сказал Фил, достав из кармана стеклянную колбу, в которой было насыпано что-то белое. – Но думаю, что до этого не дойдет.
– Кажется, я понял, – кивнул я. – Эта любовь закончится, как только ради неё придется чем-то пожертвовать. А они оба к этому не готовы.
– Бинго! – щёлкнул пальцами Фил. – Мальчику пришло время взрослеть. Зови сопливого и будь готов к нытью. Сейчас будем ломать ещё одну нежную, детскую психику.
Я открыл дверь и вновь на него посмотрел.
– Ладно-ладно, не дуйся. Твоя психика скорее больная, чем нежная. Тут я перегнул, согласен.
– Пошёл ты, – выругался я.
Я зашёл в магазин и застыл на месте от увиденного. Рикки посадил Амалию на пыльный прилавок и, запустив свои шаловливые руки ей под платье, страстно целовал свою ненаглядную, вывалив слюнявый язык.
