– Полиция! Откройте! Брайан Ривз, немедленно откройте входную дверь! – слышал я знакомый голос.
Кто-то сильно тарабанил по окнам, я услышал несколько протяжных полицейских сирен.
– Брайан! Что происходит?! – кричала Сальма в истерике. – Что ты наделал?! Объясни мне, прошу! Объясни пока не поздно! Я не переживу, если ты вновь пропадешь!
– Брайан Ривз! Последнее предупреждение! Немедленно откройте нам дверь! – кричали за дверью.
Я подбежал ко входной двери и аккуратно открыл её. Сальма стояла позади и держала мой локоть трясущимися пальцами.
В приоткрытую дверь я увидел довольные лица Джеки и Стивенса, они улыбались и переглядывались между собой.
– Я ж говорил он дрыхнет ещё, – произнес Джеки.
– Ага, – согласился Стивенс.
Открыв дверь на распашку, я потерял дар речи. Перед моим газоном стоял кортеж полицейских автомобилей и мотоциклов, украшенных цветами, флагами и гербами департамента и города. Все они вернулись с церемониальной панихиды.
Из соседних домов повыскакивали люди, с любопытством наблюдая за происходящим.
– Боже, – проговорила Сальма в ужасе. – Что же ты натворил…
– Идем, Брайан, – сказал Стивенс. – Тебя ждёт Такер.
Я прошёл по тропинке, что вела от дома к дороге. Сальма пошла следом. Все офицеры стояли в парадной форме. Среди них я узнал и Роба Такера.
Когда я подошёл к нему, он деловито ухмылялся и держал в руке какой-то бумажный лист.
– Гражданин Брайан Ривз, – сказал Такер.
– Тихо все! – скомандовал офицер на мотоцикле, что стоял впереди колонны.
– От лица главы департамента городской полиции, позвольте выразить вам общую благодарность за личное мужество и героизм, проявленный в ходе спецоперации. Мы выражаем вам офицерское признание за проявленную доблесть и хладнокровие в ликвидации особо опасных преступников.
За спинами офицеров я вдруг увидел Чучо. Он счастливо улыбался и смотрел на меня с восхищением. За ним стояла его мама, что держала руки на плечах мальчика. Чучо держал красную, бархатную коробку в своих руках.
– Гражданин Брайан Ривз, – продолжил Такер. – Так же я уполномочен передать вам направление, с личной рекомендацией, на поступление в полицейскую академию, с целью прохождения дальнейшей службы в чине офицера.
Джеки похлопал меня по плечу и улыбнулся.
– Все офицеры, что ты видишь перед собой, подписались в этой рекомендации, – продолжил Такер.
Сальма обошла меня и взяла рекомендательное письмо.
– А ещё, – сказал Такер. – Среди нас есть один маленький человек, но с большим, сильным и мужественным сердцем, что хочет лично отблагодарить тебя.
Офицеры подвинулись и вперед вышел Чучо. Он открыл коробку и повесил мне на шею медаль за доблесть.
– Дядя Брайан, спасибо вам за то, что спасли мне жизнь и вернули домой к маме, – пролепетал мальчик тонким и тихим голосом.
Полицейские захлопали в ладоши и засмеялись. Чучо смутился. Я обнял мальчика и вернул маме, что плакала, прикрывая лицо руками.
Потом каждый офицер подошёл ко мне и пожал руку. Дальше кортеж стал потихоньку разъезжаться.
Сальма стояла рядом и не сводила с меня глаз.
Ко мне подошли Джеки и Такер:
– Мы решили, что эта медаль должна быть твоя, – сказал Такер.
– Брайан, ты будешь поступать в академию? – спросил меня Джеки.
– Пока не знаю. Надо подумать, – уклончиво ответил я. – Спасибо вам ребята. Для меня всё это очень неожиданно, я даже не знаю, что сказать. Спасибо.
– Да брось ты, – сказал Такер. – Подумай хорошенько насчет академии. Ты должен понимать, что сейчас самое время выбрать ту сторону, на которой тебя всегда могут защитить, – добавил он и серьезно на меня посмотрел. – Это просто необходимо, Брайан.
Я пожал руки офицерам, и они уехали. Наклонив голову, я медленно поднял свой взгляд на Сальму. Она сделала шаг и взяла в руки медаль. Перевернув её, она прочитала вслух:
– Офицеру Полу Брауну, за проявленную доблесть.
Мне было нечего сказать. Сальма тут же всё поняла.
– Ты хотел, чтобы я похоронила тебя? – произнесла она со слезами на глазах. – Так это ты приезжал тем вечером?! Ты?! Отвечай!
– Я, – тихо ответил я.
– Тебя втянул Холл. И ты побежал спасать этого ребёнка, – говорила Сальма. – А я значит, должна была смириться со всем. Просто забыть тебя, да? Похоронить и забыть?!
Я упал перед ней на колени и обнял её ноги.
– Прости меня, – шептал я. – Прости.
– Обещай мне! – Сальма тоже села на колени. – Обещай, что завтра же поедешь в академию и подашь документы! Обещай!
Я смотрел на неё и был не в силах отказать её характеру, её мужеству, её стойкости. Я снял свою медаль и, раскрыв её руку, вложил награду в хрупкую, мягкую ладошку.
– Обещай сделать это не ради меня, Брайан, – добавила Сальма. – Сделай это хотя бы ради своего ребёнка.
Сальма тяжело сглотнула, пока я ошарашенно смотрел на неё.
– Ради нашей девочки, – произнесла она и, положив руку на свой живот, снова заплакала…
Часть вторая. Что такое счастье?
– Мэм, последнее предупреждение, немедленно откройте дверь! – настойчиво требовал я.
