– Будет информация, докладывай, – сказал Роб. – Помни, ты наша единственная глубинная разведка. Я оставил тебе всё необходимое. Кейс у тебя?
– Да, – ответил я.
– Хорошо. Тогда иди к машине, Елена вколет тебе вакцину Эльса. Главное не трепись никому об этом. Ты наши единственные глаза и уши Брайан. Будь осторожен и не рискуй лишний раз.
– Ладно, – согласился я.
Мы пожали друг другу руки.
Я подошёл к машине и открыл кейс, что когда-то дал мне Эльс. Там лежал шприц, наполненный синеватой жидкостью. Через минуту ко мне подошёл фельдшер и ввёл всё содержимое внутривенно. Потом она кивнула Такеру и тот дал команду на построение.
Я снял автомобиль с ручного тормоза, завел двигатель и включил радио. На местной волне передавали новости:
Я усмехнулся. Неужели – это всё? Вот так просто мир избавится от тех, кто не согласен жить по новым правилам?
Я приближался к городу. На въезде стояли военные, все как на подбор красивые и хорошо сложенные. Теперь только по званию можно понять опыт и выслугу. Ко мне подошёл сержант. Он проверил мои документы и ткнул в меня специальным прибором, что определял биологические организмы.
– Что-то он какую-то фигню показывает, – нахмурился сержант. – Капрал! Позови Тавса, пусть посмотрит! Сканер опять сломался!
Капрал зашёл в помещение контрольно-пропускного пункта и кого-то позвал. Я сжал руль и поставил ногу на педаль. Когда дверь караулки открылась, я увидел гибрида. Он вышел, пригнувшись под дверным косяком и уставился на меня своими хищными, желто-зелеными глазами. Тавс безотрывно смотрел на меня и глубоко втягивал воздух, выдыхая его с характерным свистом. Он проницательно изучал меня несколько секунд, после чего жестом показал сержанту, что я могу ехать.
Я выдохнул. Сержант отдал мне документы и поднял шлагбаум.
Я поехал в город.
Этот мир больше не принадлежит людям. Он отдан синтетическим куклам, что нацелены на вечную жизнь. Города опустели и затихли. Изредка здесь появлялись военные патрули, да шастали по ночам гибриды, в поисках биологических жертв. Люди прошлого стали сырьём для искусственных людей будущего. Их разбирали на органы, кости, части тела и перерабатывали по цехам, синтезируя новое поколение для будущей цивилизации.
Человек, что рождался из чрева своей матери – больше не нужен. Он слишком мало живет и слишком много требует. Человек – это архаичность, пережиток прошлого, запчасть для нового поколения.
Новую цивилизацию признали абсолютной во всем, а новых людей назвали абсолютами.
Абсолют – первичнее человека как вид. Он подчиняется новому правительству и новым законам, но не подчиняется человеку. Более того, сам по себе человек, после окончания моратория, становился не просто бесправным изгоем, но и врагом абсолютов, что подлежал немедленному уничтожению и переработке.
Фабрики объявили премии и бонусы для абсолютов, что помогали в поиске и ликвидации людей прошлого. За трупы, без признаков разложения, они давали деньги или предлагали апгрейды тела: изменение внешности, строения, наращивание мышечной массы, вплоть до смены половых признаков.
По умолчанию, человек, при переходе в абсолют, получал полную копию себя, без каких-либо внешних изменений. В случае, если человек являлся инвалидом или имел ярко выраженный дефект, то управление фабрик делали исключения и восстанавливали повреждённые области по линии федеральной программы. Но такая услуга оказывалась лишь один раз, всяческое повторное улучшение или исправление требовало финансового участия индивидуума.
За живого человека, фабрики предлагали услуги по улучшению работы головного мозга. Абсолютам предлагалась такие опции как: улучшение памяти, стрессоустойчивость, скорость мышления, ярко выраженные таланты, воля и расширенный интеллект. Живой человек подлежал креонизации и складированию в сырьевой резерв.
