В последний рабочий день Кэйко тот мужчина по ее воспоминаниям прошел мимо ее стола три раза. Он ни разу не замедлил шаг и держал руки в карманах. Поступь его была легкой.
Тот мужчина слишком часто стал мелькать у рабочего места Аюму.
Теперь каждый раз она мгновенно замечала его, как Кэйко тогда. От гнева и страха мурашки бежали у нее по рукам. Унами, сидевшая напротив, похоже, ни о чем не догадывалась. Для нее он был всего лишь одним из многочисленных офисных сотрудников в деловом костюме, снующим туда-сюда.
Для него это с самого начала была выигрышная партия. И зачем только понадобилось доводить до такого? Кэйко ведь просто старательно работала, никогда не высовывалась.
С той самой первой встречи они стали видеться чаще и постепенно сдружились.
Последний месяц Кэйко прожила у младшей сестры в Канаде, но недавно вернулась и позвонила. Они встречаются на следующей неделе.
Аюму сжала зубы.
С тех пор, как Кэйко все ей рассказала, Аюму, приходя на работу, каждый раз чувствовала разочарование. А перед ее глазами в лотке для корреспонденции одно за другим копились все новые и новые рабочие сообщения – как будто ничего и не произошло. Они приходили и приходили, точно чья-то злая шутка.
Аюму, работавшая по временному контракту, не испытывала ни малейшей привязанности к этому офису, более того, она понимала, что именно благодаря такому договору и ее возрасту ей будет легко найти другое место. И все же у нее осталось здесь незаконченное дело.
Возможно, вся суть в том, что Аюму продолжала так считать где-то в глубине своей души.
Тот человек, что использовал сохранившиеся с прежних времен стереотипы и неравенство мужчин и женщин, чтобы заманить Кэйко в ловушку. Тот мужчина, который, как ему кажется, может и дальше с невозмутимым видом продолжать жить, ничем не рискуя.
Аюму бросила злобный взгляд ему вслед, когда он скрылся в дальней части офиса.
– С каждым днем все краше! – весело обратился к молодой девушке за стойкой мужчина лет пятидесяти, заходя в кафе.
Кэйко, расплатившись, в этот момент ждала свой кофе с молоком навынос у стойки в глубине заведения. Похоже, он из тех, для кого не составляет проблем вот так просто пофлиртовать с какой-нибудь симпатичной девчонкой.
Обнаружен «дядюшка».
Отметив это про себя, Кэйко обеими руками обхватила протянутый ей стаканчик с пластиковой крышкой. Гофрированный картонный рукав слегка съехал под пальцами.
– Придумайте что-нибудь новенькое, – парировала девушка. В одной руке она держала белое полотенце. Наклонившись, она вновь занялась кофемашиной.
Парень-официант у стойки принял «дядюшкин» заказ, вот только говорил тот нарочито громким голосом, как будто хотел, чтобы девушка его услышала, и все поглядывал в ее сторону, выискивая возможность продолжить разговор. Она даже не повернулась, сосредоточив все внимание на кофемашине.
Кэйко обогнула суетливого «дядюшку» сзади, вышла из кафе и, пройдя совсем немного, оказалась в маленьком парке, который недавно обнаружила.
Большие часы, торчавшие посреди парка, показывали начало четвертого.
В этом парке, что располагался на границе тихих спальных районов и шумных центральных улиц, матери весело болтали на скамейках, пока их дети играли, а мимо них шагал мужчина, похожий на повара, в руках у него – пластиковые пакеты с продуктами на вечер.
Кэйко села на одну из скамеек на окраине парка. Та совсем выцвела за свою долгую службу: серый и белый причудливо смешались, и уже невозможно понять, какой она была изначально.
Попивая кофе и жуя кусок яблочного пирога в порционной упаковке, который она прикупила там же, Кэйко уже по привычке принялась листать ленту новостей.
Несколько японских спортсменов – молодые ребята слегка за двадцать – попали в неприятности на соревнованиях в Индонезии: их застукали с проститутками. Как же это мерзко – недалеко же они ушли от «дядюшек», которые, словно застряв во временах «мыльного пузыря»[13], расценивают каждую свою заграничную командировку как шанс хорошенько повеселиться с местными продажными девицами.
Под другой новостью в комментариях вовсю обсуждали, что, мол, убитая женщина была слишком вызывающе одета и работала по ночам, так что итог неудивителен. К статье как будто нарочно прилагалась фотография жертвы, на которой она радостно позировала с ярким макияжем на лице.
Кэйко почувствовала, что два этих, казалось бы, разных события напрямую связаны одной нитью.
Она отложила смартфон на колени и сделала глоток кофе.
Атмосфера в той части парка, где играли дети, неуловимо изменилась.
Приглядевшись, Кэйко увидела, что матери, сидевшие поодаль, теперь с невозмутимым видом стеной окружили песочницу, где их дети строили симпатичные замки.
Где-то позади них откуда ни возьмись появился мужчина лет шестидесяти со смартфоном наготове. Он стоял до неестественного неподвижно, камера была неловко направлена на девочек. Матери, чтобы не поднимать панику, спрятали детей за своими спинами.
