Краем глаза замечая это, Аюму приходила в восторг и испытывала изумление от подобной игры. Впрочем, неудивительно. Холодность же Кэйко к нему казалась уже излишней – ну к чему тут эти «рабочие отношения»? Да и что это в сущности такое?
Тот мужчина всегда шел напрямую в глубь офиса и скрывался за перегородкой на противоположной стороне от Аюму и остальных.
– Покажи-ка.
Аюму удивилась, услышав это от Кэйко.
Аюму всегда носила с собой маленький розовый электрошокер.
В холле у лифта он выпал у нее из сумки, и – вот не повезло – его подобрал Ёсида из соседней команды. И хотя шокер он сразу вернул, войдя в офис и удостоверившись, что Аюму села на свое место, Ёсида решил подразнить ее.
– Я уж подумал – это ротор какой-то, так удивился! – произнес он нарочито громко и оглянулся вокруг в поисках слушателей. Несколько человек, сидевших рядом, расхохотались и принялись тянуть руки к Аюму, приставая с просьбой показать шокер.
– Да ладно тебе, давай шокируй парочку «дядюшек», да как следует! – заржал Ёсида.
Делать нечего, пришлось достать только что убранный на дно сумки розовый прибор. Аюму сунула его в ближайшую протянутую ладонь, невольно становясь частью всеобщего веселья.
– Но ведь всякое же бывает, в опасное время живем. От станции до дома далеко, спальный район, фонарей почти нет – страшновато порой, – произнесла она громче, чем обычно.
– Конечно, конечно.
– Понятное дело, но ходить с электрошокером – как-то это неправильно.
Голоса вокруг смешивались в общий гул.
– Ну и женщины пошли.
– Слишком много ты о себе трясешься.
Мужчины говорили это полушутя, но Аюму, которой казалось, что она слышит их слова откуда-то издалека, чувствовала раздражение внутри.
Несколько пугающих историй вдруг ожили в ее памяти.
Электрошокер передавали из рук в руки, пока, наконец, развлечение всем не наскучило и драгоценная розовая вещица не вернулась на стол к Аюму.
Вот так-то. Аюму, будто прочитав это во взгляде, который бросил на нее Ёсида, вздохнула и принялась спешно убирать шокер обратно в сумку.
– Покажи-ка, – неожиданно донеслось до Аюму, а следом она увидела перед собой протянутую ладонь. В этот момент Аюму поняла, что ей ужасно приятно глядеть на Кэйко – та не улыбалась и не хихикала, как остальные.
Все, кажется, уже потеряли интерес и как ни в чем не бывало вернулись к работе, так что она вновь достала розовый шокер и протянула его Кэйко.
– Классная вещь! – с серьезным видом заявила та, предварительно ощупав шокер, будто что-то проверяя. – А чтобы пошел разряд, надо сюда нажимать?
– Да вроде. Я еще ни разу не пользовалась. Купила для самозащиты.
В следующую секунду Кэйко затараторила чуть быстрее, чем обычно. Просто удивительно.
– И где такие продают?
– В интернете.
– В интернете, значит?
Кэйко несколько раз кивнула. Как будто говоря что-то самой себе.
Все, включая Аюму, страшно удивились, когда пошли слухи о том, что Кэйко пожаловалась насчет домогательств со стороны того мужчины.
Когда его вызвали в отдел кадров, к слову, настолько же несовременно устроенный, как и вся их компания в целом, и напрямую спросили о случившемся, он объяснил, что они с Кэйко встречались, но в итоге их отношения зашли в тупик. Говорят, он извинился перед ними, как и положено.
Коллеги, наслышанные о его романе с Кэйко, наперебой твердили, что он никак не мог совершить такое и что лучше него человека вообще не найти. Ко всему прочему, он «по секрету» разболтал о том, как натерпелся: она, по его словам, оказалась сущей истеричкой.
Все это рассказала остальным Сава, самая общительная женщина из соседней команды, а она, в свою очередь, получила информацию от Уэмуры, пожилой сотрудницы, стол которой находился ровно посередине огромного офиса и которая знала все обо всех.
Начальника Аюму тоже вызывали для расспросов. «Точно не знаю, но несколько раз видел их вместе. Больше ничего сказать не могу», – тихонько отчитывался он, поглядывая на пустое место, где обычно сидела Кэйко. То ли у нее в тот день был выходной, то ли она ушла на обед – Аюму точно не помнила.
А потом события развивались как в дешевой мелодраме. Так банально и по́шло, что тошно было смотреть.
Штатный сотрудник, мужчина за сорок, и тридцатилетняя женщина на неполной занятости.
Исход был очевиден.
Даже возраст – течение времени, перед которым, казалось бы, все равны, в этом случае сыграл в пользу одного и против другой.
Окружавшие Аюму люди своими глазами наблюдали того мужчину и Кэйко вместе. Наверное, в этом клубке страстей она в какой-то момент вышла из себя – лишь это и могло прийти им на ум. То, что видел сам, сложно выбросить из головы. Это, конечно, никак не вязалось с тем, как Кэйко вела себя на работе, но, по сути, если спросить у коллег, знали ли они хоть что-то о ее личной жизни или характере, ответ был бы отрицательным. И к тому же, когда дело доходит до любовных отношений, может случиться всякое.
