Но все же они уже встречались лицом к лицу во время короткой беседы, предшествовавшей осмотру. Поэтому каждый раз, посещая врача, Кэйко задумывалась о том, насколько эта занавеска действительно необходима. Разве можно как-то сгладить то, что она лежит с широко раздвинутыми ногами? С другой стороны, тут и правда неприятно будет встретиться взглядом с доктором.
Врач подошел ближе – она увидела синие форменные брюки – и вставил какой-то инструмент ей во влагалище. Тот был холодным и твердым – Кэйко не сказала бы, что ей больно, ей в целом сложно было охарактеризовать для себя это ощущение. Она инстинктивно посмотрела наверх и заметила, что свисающий с потолка эндоскоп и небольшой жидкокристаллический экран аппарата УЗИ обвиты искусственной виноградной лозой. Это еще зачем?
– На этом все.
Как только синие брюки начали отдаляться, послышался незнакомый женский голос. Снова раздался жужжащий звук, и ноги Кэйко сдвинулись обратно.
– Какие у вас миленькие носки! – констатировал тот же голос.
– Ой, спасибо.
– Это из фильма «Инопланетянин»?[19]
– Ага.
Так получилось, что именно сегодня Кэйко выбрала носки с изображением мальчика, везущего того самого инопланетянина в корзине велосипеда. Их ей недавно подарила Кагава, причем без всякого повода. Так странно – лежишь с раздвинутыми ногами, а кто-то, кого даже не видишь, делает комплимент твоим носкам. Кстати, Кэйко ни разу не смотрела этот фильм от начала до конца. А ведь в ее детстве его столько раз крутили по телевизору. Наверное, она тогда была еще слишком маленькой.
Она поднялась с кресла, быстро надела трусы и широкие брюки, ожидавшие ее в корзинке, и подошла к столу, за которым уже сидел врач. В глубине кабинета как ни в чем не бывало чем-то занималась медсестра – уж не она ли только что похвалила носки Кэйко? Ее невозмутимый профиль, впрочем, ни о чем таком не говорил.
За результатами нужно будет прийти через неделю. Кэйко вышла из районного гинекологического отделения, совсем небольшого, к слову, и спустилась по узкой лестнице.
Она зашагала вперед по асфальту. Велосипеды сновали по торговой улочке, мимо кондитерской и ресторанчиков, где подавали рамэн[20]. Инопланетянин не ехал ни на одном из них.
Пока Кэйко шла к станции, на душе у нее стало легче.
Ее успокаивала мысль о том, что есть по крайней мере одно место, где ее не сексуализируют, где ее тело воспринимают как что-то, что необходимо осмотреть и вылечить, и это больница. Можно расслабиться, зная, что это нормально. Наверное, женщины так же ощущают себя и в родильной палате.
Многие, кажется, откладывают визит к гинекологу из стеснения или страха, но Кэйко нравились осмотры. Вот как сегодня – забавно получилось, она лежала обнаженная ниже пояса, а с ней обсуждали носки, так обыденно, будто они уже на том этапе, где на такие мелочи не стоит обращать внимания. Если собеседника не смущает ваше тело, то и вам не должно быть стыдно.
Когда Кэйко подошла к торговой улочке, в спину ей ударил резкий порыв ветра, точно летевший с ней наперегонки.
Странно, что одно и то же тело может иногда восприниматься как сексуальный объект, а иногда нет.
Кэйко снова вернулась к этой мысли.
После обеда атмосфера на работе становилась непринужденной, ни следа от утренней напряженности. Интересно, что когда ограниченное число людей всего-то спокойно разговаривают и занимаются своими делами, обстановка тоже приходит в норму, и так каждый день. Сияющие холодным светом стены казались мягкими – будто коснешься рукой, и ее затянет внутрь по плечо.
Кэйко уже настолько привыкла к новому месту, что у нее даже оставалось время на подобные размышления. Работа в основном офисная, но из-за того, что у них есть иностранные партнеры, в одни дни приходится выходить в первую смену, в другие – во вторую, с часу до девяти или с двух до десяти вечера. Если же тебе выпадает утро, то можно уйти пораньше. Сегодня вот ей не пришлось специально брать отгул на полдня, чтобы сходить к врачу – успела до работы, а еще можно посещать разные мероприятия и концерты, которые проходят до обеда.
Несколько месяцев назад, когда Кэйко увидела в интернете эту должностную инструкцию, она интуитивно почувствовала, что здесь будет комфортно работать, и не ошиблась.
Место притягивало и соответствующий контингент, так что атмосфера была вполне сносной. Впрочем, на прежней работе, где произошел тот самый инцидент, все начиналось так же – эта мысль не давала покоя.
Однако если подумать, Кэйко никогда не чувствовала себя спокойно ни на одном рабочем месте, каким бы неплохим оно ни казалось, да и в целом, наверное, не было такого места, что могло бы подарить ей полное душевное равновесие.
Кэйко жила так, как будто пыталась вернуть все, что потеряла, одно за другим. Продолжала жить.
Все снова вошло в свою колею, и один день был плодотворнее другого – Кэйко следила за деятельностью ХХ и остальных, все больше углубляя знания, необходимые для достижения той невообразимой, только ей понятной цели, ходила с Кагавой на разные мероприятия, знакомилась там с новыми людьми.
