– Чур, я первый! – Микеланджело выхватил из-за спины нунчаки.
Но всех опередил двуглавый пес.
77
Охотники покинули остров на рассвете. Отправились пешком. По дороге. Раз уж герои старались придерживаться торного пути, то и Стрелок с Никитой решили лишний раз ноги не мочить.
– Где, говоришь, ты их встретил?
– Недалеко от края болота. Они навстречу шли.
– Плохо дело. Там ведь Полые холмы рядом. Ох, зря мы не уделяли внимания географии. Наши герои-то, поди, в лес стремятся! А лес-то совершенно в другую сторону. И чего им в болоте не сиделось?!
– Голод погнал, не иначе.
– И пригнал он их, наверняка, к каменоломням. Если не к пещере.
– Лучше бы к каменоломням.
– Лучше бы, – кивнул Стрелок. – Да только с нашими героями на лучшее рассчитывать не приходится. Да еще гроза вчерашняя все следы смыла напрочь!
– Поохотились…
– Как бы охота не превратилась в спасательную операцию!
Остаток пути через болото шли молча. Выбравшись на Восточный тракт, оба, не сговариваясь, повернули к каменоломням.
– Думаешь, они и здесь вдоль дороги пошли?
– Следов все равно не найти.
– Не станем же мы подходить к каждой штольне…
– Надо будет – станем.
– Тогда давай сначала исключим самый плохой вариант. Если ты говоришь, что эти двое умеют вляпаться…
– Предлагаешь искать вход в Синь-Синь?
– Предлагаю. Знать бы еще, где искать…
– Если они его нашли, то и мы найдем. Смотри!
Внимание бывшего лучшего привлекла стрелка, высеченная на придорожном камне. Оставили след чем-то очень острым. И совсем недавно. Охотники переглянулись, одновременно кивнули и быстро зашагали в указанном направлении.
– Думаешь, это они?
– Вряд ли. Но может, их видели…
Договорить Стрелок не успел. Они оказались в широком распадке с каменистыми склонами.
– Есть следы! – обрадовался Никита.
Стрелок присел рядом.
– Это не они! Это вообще непонятно кто!
Странные отпечатки в глине обрывались у отвесной стены. Камень здесь растрескался. Возможно, через несколько лет склон обрушится и откроет вход в новую пещеру. А возможно…
– Ты думаешь, о том же, что и я?
– Да. Только зачем ему подниматься по отвесной скале? Можно было обойти ведь!
– А он не лез. Он прошел внутрь.
– Внутрь чего?
– Синь-Синь! Откройся!
Ничего не произошло.
78
– Торько мне кажется, что свет становится ярче? – подала голос Укусика часа через два после того, как два недоволка, четверо получерепах и один пес, зато о двух пастях, четырех глазах и четырех ушах, покинули грот Синь-Синь.
Действительно свет из темно-синего плавно просветлел до глубокого голубого. Постепенно освещение меняло спектр, плавно переходя в зеленый. Проход время от времени расширялся, превращаясь в широкие анфилады. То наоборот, вдруг резко сужался, так, что пробираться приходилось ползком. В таких местах панцирным приходилось особенно туго. И все же все семеро продолжали путь по подземным коридорам.
– Дареко нам еще? – жаловался Нацатага. – Есть очень хочется!
– Да! – поддразнивал волка Микеланджело. – Сейчас бы пиццу! С анчоусами!
– Гав! – поддерживал обеими головами пес.
Зеленый постепенно перешел из салатового в ядовитый, режущий глаз. И тут стены прохода неожиданно раздались в стороны, и подземные исследователи очутились в небольшой пещере. Все замерли и, щурясь, стали осматриваться. А посмотреть было на что! По всему периметру стены пучились наплывами, жутко напоминающими черепа различных зверей, неизвестных чудищ, а порой даже человеческие. В центре возвышалась соляная колонна, тонкая в середине и расширяющаяся к полу и к потолку. Ее окружали несколько сталактитов и сталагмитов. И все было ярко-зеленое, словно светящееся изнутри.
– Мне здесь нравится еще меньше, чем в первой пещере, – объявила волчица.
– А по-моему, почти, как в дискотеке! – Микеланджело не переставал балагурить. – Разве что, музыки не хватает такой: буц-буц-буц!
– Тише! – Рафаэль извлек из-за спины трезубые ножи-саи. – Кажется, здесь кто-то есть, кроме нас.
Леонардо, обнажая мечи, медленно двинулся вдоль стены. Донателло направился в противоположную сторону. Остальные получерепахи застыли в защитных стойках, готовые отразить любое нападение и прикрыть недоволков. Пес вклинился между Мкеланджело и Рафаэлем, скаля обе пасти. Тишину теперь нарушали только редкие капли, срывающиеся со сталактитов.
– Кто здесь?!
Вопрос оказался столь неожиданным и прозвучал так громко, что вздрогнули все. И устремили взгляды в центр пещеры. Звук шел явно оттуда.
– Не может быть! – Донателло сделал несколько плавных, но быстрых шагов к соляной колонне, всматриваясь во что-то.
– Может, – ответил тот же голос. – Еще как может!
– Кто ты? Или что?
– Я и сам уже не знаю. Раньше я был Василием.
– А теперь?
– Наверное, больше Полые холмы. Здесь меня можно не бояться. Прошу, подойдите ближе, чтобы я мог всех вас видеть.
Волки и черепахи обошли столб. Взорам их предстало человеческое лицо, вырезанное в камне. Только оно было живое. Отчасти. Кроме лица можно было рассмотреть выпуклости шеи, торса и рук. В отличие от головы, остальное тело словно покрыла толстая каменная паутина.
