Гордо приосанившись, Его Величество во главе кавалькады отправился демонстрировать новый наряд подданным, ожидая услышать крики восхищения и вздохи зависти. Вздохи действительно имели место быть. В основном вздыхали барышни. Крики тоже присутствовали. Но выражали они отнюдь не восхищение. А один мальчишка-оборванец умудрился проскользнуть мимо стражников, оцепивших центральные улицы, и выскочить прямо под копыта единорога.
– А король-то голый! – радостно выкрикнул он, тыча пальцем в Его Величество.
И тут же проскользнул обратно и смешался с толпой.
Келвин Маленький понял, что пора делать ноги.
158
Единственным местом, где можно надежно укрыться, всегда был и остается Асседо. Слава не лучший спутник тому, кто решил спрятаться. Тем более, столь громкая, как у Келвина. Долгое время лучшего портного спасало то, что пограничный город принадлежал то Темной Рыжи, то Светлой. Точку в споре двух королевств поставил Воевода. И тут же Швейция объявила войну Светлой Рыжи. Оскорбленный монарх желал получить если не всего Келвина, то хотя бы его голову.
Так что Воевода в битве за Черную Дыру отстаивал не только государственные границы, но еще и жизнь лучшего портного. И отстоял. Даже немного земель прибавил, сдвинув пограничные столбы от подножия Серых гор к ближайшим пикам, за которыми теперь и начинается горная Швейция.
Так и остался швейский король не только голым, но еще и с носом.
Келвин же на некоторое время затаился, отошел от дел, скрываясь от тайных агентов и наемных убийц в съемных комнатках у добрых старушек. Старушки, правда, отличались добротой до тех пор, пока постоялец исправно платил аренду. Келвин после королевского заказа в средствах был не стеснен. В отличие от нежелательных преследователей, редкие клиенты ухитрялись отыскать в переулках Асседо очередное обиталище гения иглы и нитки. Так что без работы Келвин тоже не оставался. Правда, сдав очередной заказ, он на всякий случай немедленно менял место жительства.
До тех пор, пока лучшего портного не нашел срочный гонец Его Величества с посланием от Казначея.
159
Келвин всегда любил одеваться экстравагантно. В Непроходимое болото он явился в новом костюме. Штаны и куртка из мягкой оленьей кожи по швам были отделаны кожаной же бахромой. Поверх куртки странная накидка, похожая на цветастое одеяло с дыркой посередине. И с бахромой по краям. На ногах короткие сапоги на каблуках и со шпорами. Тоже с бахромой. На голове широкополая шляпа. Без бахромы.
Нелюдим и Емельян недоуменно рассматривали ночного гостя. Казначей загадочно улыбался.
– Спрашивайте, не стесняйтесь! – подбодрил Келвин, непринужденно прислонившись к дверному косяку.
– Э-э… нам бы корабль полететь заставить, – наконец выдавил печник.
– У нас в Швейции дороги в основном горные: вверх-вниз, – начал издалека портной. – Купцы, как известно, народ жадный. Фуры грузят под завязку, так, что лошади по равнине-то с трудом тащат. Так вот, чтобы в гору воз поднялся, они вяжут веревками к фургону кусок ткани, а на крыше печь ставят да топят ее пожарче. Так на перевал и поднимаются. Ну, это если товар жары не боится…
– Смотри-ка, и тут печь! – подмигнул кузнец.
– Это ж сколько ткани понадобится, чтоб целый корабль поднять! – закатил глаза государственный преступник.
– Много, очень много. И печь нужна будет большая.
– А вместо дров лучше уголь взять – он жара больше дает, – внес свою лепту в обсуждение Нелюдим. – Надо поэкспериментировать.
160
Тоторо бесформенным комом лежал на коленях у Элли. Элли развалилась на своем любимом стуле и поглаживала пушистого зверя. Пушистый зверь то ли ворчал, то ли мурлыкал. В любом случае он выражал удовольствие. Глаза его были прищурены, лапы подрагивали. Тоторо был единственным в компании разбойников, кто мог хоть как-то помочь атаманше снять напряжение. И сейчас он всецело отдавался этой задаче.
Феликс и Ярослав с раннего утра были отправлены за дровами. И до сих пор отсутствовали – все сухие деревья в округе давно были срублены. Левонтий из Асседо еще не вернулся. Обещанные Казначеем Стрелок с помощниками тоже пока что не появились. Элли в нетерпении принялась теребить ухо Тоторо. Довольное ворчание переросло в экстатическое похрюкивание.
Вдруг зверь напрягся, умолк и стал принюхиваться.
– Гау! – выдал он свой вердикт через минуту.
– Ты уверен, Тото? – атаманша повернула его мордочку к себе.
– Гау! – кивнул то ли пес, то ли кот.
И тут же треснула веточка под чьим-то сапогом.
– Пойдем встречать? – Элли попыталась подняться со стула.
Но Тоторо недовольно заворчал.
– Ты, как всегда прав. Пускай сами заходят, – и атаманша вновь принялась чесать и гладить зверя.
