– Видел. И синий видел. Для таких особенных ключей и дверь нужна особенная. Такая, чтобы все выдержала!
Нацатага непроизвольно покосился на оружейную стойку. Рядом с ней к стене был прислонен его щит. Высотой почти с самого Нацатагу, прямоугольный, стальной. С двумя ручками. Настоящая бронедверь!
Укусика и Нелюдим проследили за его взглядом:
– А ведь может сработать!
– Должно сработать! – поправил Волшебник.
Чародей стоял у входа в кузню. За его спиной сгрудились четверо получерепах.
– И как же нам ее открыть?
– Ключами, разумеется! Только не здесь, – кузнец легко подхватил щит и вынес на улицу. Прислонил плотно к стене.
После сумрака кузни солнце резануло по глазам. Герои прищурились. Остальные с интересом изучали вычеканенных на щите химеру и мантикору. Химера изрыгала пламя в верхней левой четверти, мантикора изготовилась к прыжку наискось от нее. Оставшиеся два поля пустовали.
– Ну и куда ключи вставлять? – недоумевал Нацатага.
– А их не надо вставлять. Здесь, наверное, другой принцип замка. Волшебник, позволишь? – Нелюдим протянул руку. Чародей молча вложил в нее пузырек с красной жидкостью и синий ключ.
Кузнец отошел на два шага, размахнулся и метнул флакон в щит. Стекло с дребезгом разлетелось. Красная жидкость – нет. Бронедверь словно всосала красный ключ. Через мгновение пустые поля начали медленно краснеть. Словно их нагревали с той стороны. Глубокий бордовый разгорелся до ярко-алого.
– Ага! – обрадовался Нелюдим. – Так я и думал!
Он поудобнее перехватил синий ключ и бросил вслед за красным. С легким чпоканьем второй ключ всосался в щит. Через минуту он проявился в верхнем правом поле.
– Последнее поле осталось! – кузнец послал желтый ключ вслед за остальными. Вскоре и он занял свое место на гербе.
– Интересный герб, – заметил Микеланджело. – Жаль, я не силен в геральдике.
Голубой ореол озарил щит, ставший неожиданно дверью. Яркая вспышка – и щит-дверь с глухим стуком впечатался в стену.
– Ух ты, получилось!
– Ну, и как нам теперь ее открыть? Ручки-то с то стороны!
– Не унывай, Нацатага! – подбодрила его подруга. – Мы постучим.
Панцирные засмеялись. Укусика постучала.
– Кто там? – раздался приглушенный голос.
– Я.
– Что значит, я? Я бывают разные!
– Я – это я! Открывай!
Дверь нехотя отворилась.
– Парни, это же наш портал! – обрадовался Микеланджело.
– Значит, настала пора прощаться, – грустно улыбнулся Волшебник. – Спасибо вам!
– Вам спасибо! Удачи! – получерепахи один за другим скрылись в ярком сиянии.
204
– Вы становитесь одним целым, – говорил Левонтий. – С этого момента выгода каждого из вас должна стать выгодой общей. А общая выгода должна стать выгодна каждому из вас.
Волшебник протиснулся к Казначею.
– Получилось? – шепотом спросил тот.
Чародей молча кивнул.
– Готов ли ты, Смерть, взять в жены Смерть?
– НУ, А ДЛЯ ЧЕГО Я ТОГДА СЮДА ПРИШЕЛ?
Священник поперхнулся.
– ПРОДОЛЖАЙ! – благосклонно махнул рукой Смерть.
Бывший вольностранствующий ребби вздохнул:
– А ты, Смерть, готова взять в мужья Смерть?
– А для чего я тогда сюда пришла? – она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
– Ну, и хорошо, – Левонтий обвел взглядом собравшихся, заметил вновь присоединившихся. – Объявляю вас… Смертью и Смертью. Будьте счастливы! И да пребудет с вами Б-г!
Новоиспеченный отец-настоятель вышел из-за алтаря и подошел к новобрачным:
– Поздравляю! – он попытался обнять фигуры в темных балахонах.
– БЛАГОДАРЮ! – чуть склонил череп скелет. – ТЕПЕРЬ НАМ ПОРА.
– Как, вы не останетесь пировать?!
– РАБОТА, – развел руками Смерть и начал медленно исчезать. Смерть молча последовала его примеру.
Часть четвертая.
Показательные испытания.
205
Стрелок притаился в корнях большого пня-выворотня. Рядом с ним замерли Укусика и Нацатага. Бывший лучший осторожно выглянул:
– В прошлый раз ты выглядел иначе, – тихо проговорил он.
На поляне пасся Турбовол. Громадный вепрь подрывал клыками корешки и с удовольствием громко чавкал, время от времени похрюкивая.
– Что с ним не так? – Нацатага не рискнул выглянуть.
– На нем иглы, – Укусика рискнула, – как у дикобраза. Только больше. Гораздо больше!
Юноша, наконец, тоже бросил осторожный взгляд на поляну. Определить, что перед ними все-таки хряк, а не дикобраз-переросток, можно было лишь по свиному пятаку и загнутым клыкам. Дальше, начиная с макушки и до самого хвоста топорщились зелоновато-коричневые иглы. Действительно очень длинные.
– Такого голыми руками не возьмешь, – задумался Стрелок. – Хотя, в прошлый раз тоже было непросто. Но тогда он хотя бы на обычного кабана походил!
Турбовол перестал хрюкать. Послышались его шаги. Пауза. Затем раздался громкий треск. Охотник вновь высунул голову из-за выворотня. Вепрь чесался о сосну. Треск издавали его иглы.
– Есть идея! – Укусика тоже наблюдала за кабаном. – Кажется, я знаю, как его приручить!
– Что?! Еще одно чудище в зве… в виварии? Но ведь его необходимо победить!
– Победить – не значит обязательно убить, – оборвала друга Укусика.
– Ну, и каков твой план?
– Для начала надо его заманить поближе к острову. А дальше – по обстоятельствам.
