О как! Все по-взрослому.
А ведь тут явный перекос баланса наличествует, причем неприкрытый. "Против" здесь явно больше, чем "за". Просто-таки антиреклама, по-другому не скажешь.
С другой стороны, народ у нас строптивый, любит против ветра… э-э-э-э… ходить. Да это и видно, вон сколько костров горит в ночи. Половина, может, и "нпсишные", но остальные-то чьи?
— Задумался? — с легкой ехидцей спросила Чужестранка. — Не хочется в изгои попадать?
— Я и так он, — даже не подумал обижаться я. — Просто прочел сообщение. Есть у меня такая странная черта, — как где чего написано — так непременно прочту это.
— А то, что на заборах пишут, тоже? — с преувеличенным интересом поинтересовалась "орлица".
— Само собой, — подтвердил я. — Надо же знать, где дрова лежат. Зима на дворе. Пошли, что ли?
В лагере повстанцев было шумно и весело, не то что в Эйгене, прихваченном налетом нервозности. Здесь пили, плясали и дрались, причем иногда это все делали одни и те же люди, и не всегда ими являлись НПС.
У иных костров в землю были воткнуты копья с трепыхавшимися на ветру треугольными вымпелами, на которых даже в ночной темноте можно было разобрать рисунки. И не просто рисунки, это были эмблемы кланов.
А ведь не соврали Верорк и Реввар, и в самом деле куча народа нацелилась на дележ сладкого пирога под названием "Западная марка". И ведь, поди, всем кусок с вишенкой, той, что из самого центра, подавай.
Лязгая сталью, мимо нас прошел патруль, состоящий из шести закованных в доспехи крепышей. Они сурово посматривали по сторонам.
Что примечательно — на каждом из дозорных был плащ темно-зеленого цвета. Само по себе — дело обычное, кабы не рисунок, который имел место быть на них — круг, а в нем сплетение лиан, образующее цифру "4". Однако, похоже, Вайлериус, этот романтичный юноша, и в самом деле сохранил верность своим мертвым друзьям. Так сказать, "не забывай свои корни". Дураком надо быть, чтобы это не понять.
А ведь, пожалуй, из игроков только я один и в курсе, что означает его герб. Зная нашего претендента на престол, можно уверенно сказать, что он ни с кем из них не откровенничает. Что до НПС — правду о его прошлом, имеется в виду, настоящем прошлом, знают единицы — Анна, брат Юр, Витольд. Все остальные давно мертвы. Правда, у лихой четверки были еще сподвижники, так сказать — лесная братва. Вот только еще тогда, во времена свержения Федерика, два ворона-казначея вытащили из джунглей всех барбудос Данута, дабы они несли слово свободы в народ. Но вряд ли королева хоть кому-то из них дала прожить больше пары дней, это не в ее правилах.
То есть, выходит, эта война — не месть за убитую подругу и своего нерожденного ребенка. Это нечто большее. Вайлериус пытается сделать невозможное. Он пытается обмануть Смерть и воплотить в жизнь мечты тех, кто уже мертв.
Он так ничего и не понял. Этот мальчик один раз уже пробовал это сделать, правда, при помощи знаний. На уровне подсознания понимая, что Ксантрия мертва, он зарылся в свитки и книги, изыскивая возможность найти ее. Не удалось. Теперь с помощью стали и крови он пытается вернуть своих друзей, точнее, доказать себе, что он так почтит их память.
Даже и не знаю, что лучше — если он победит или если проиграет. Если бы это была настоящая жизнь, то однозначно первое было бы куда лучше.
Вайлериус прекраснодушный идеалист, он наивно верит в то, что достаточно людям дать вдоволь хлеба и свободы, и те мигом станут счастливы. Вот только он пока не может понять, что людям этого мало, и они, получив хлеб и свободу, не осчастливятся, а раздухарятся, почуяв безнаказанность. И вот тогда и начнется самое жуткое. Идеалист и романтик, разочаровавшийся в своих начинаниях, да еще и подкрепленный армией — это очень страшно. Мечты и надежды очень быстро сменятся догматами, которые он начнет проводить в жизнь при помощи стали, и мало никому не покажется. Даже тем, кто не при делах.
Лет через пять в Западной Марке будет железный порядок, это да. И тиран на престоле.
