— Передавай, — разрешил я.
— Минуту, — попросил скелет и начал разгребать вокруг себя землю.
Он занимался этим минут пять, не меньше. Упорно скрипел суставами, вылезая на поверхность, использовал берцовую кость, отгребая ей мерзлый чернозем, сломал лучевую кость, но все-таки выбрался из ямы.
После загробный курьер еще долго шаркал ногами и махал руками, изображая великосветские поклоны, после чего произнес:
— Нынче ночью мой повелитель, барон Сэмади, ждет вас на открытии своей новой резиденции, коя имеет место быть на известном вам кладбище в Пограничье. Начало действа в полночь. Мой повелитель искренне надеется на то, что вы почтите его праздник своим присутствием.
— Почту, — пообещал я. — Как отказать, особенно после такого приглашения? Передай — непременно буду.
— Хорошо, — скрежетнул скелет и снова полез в яму.
— Стой, — попросил я его и показал на Назира. — А он как?
— Минут через десять отомрет, — пообещал мне посланец барона, закапываясь. — Или около того.
Так и вышло. Причем это время я провел с пользой, изучив сетовый предмет, который оказался сильно так себе. Нет, классу моему он соответствовал, все так, но и только. На что мне сейчас наплечники тридцать пятого уровня? Что мне с ними делать? Разве только что продать тому же Джокеру.
Что до копья — оно оказалось очень и очень недурственным.
Было бы это не копье, а меч, прямо вот взял бы, не задумываясь. Но копье — не мое. Не нравится мне двуручное оружие, привык к мечу и щиту.
Кстати — часто стали копья падать. Тогда вот выпало турнирное, которое я никак Гунтеру не подарю, сегодня это.
С этой мысли я перескочил на другую. Однако — надо на кладбище идти. Обещал. Да и с бароном следует повидаться, не дело таких друзей забывать. Ты его сегодня забыл, а завтра жди сюрприза, и не обязательно приятного.
Значит, надо из игры выходить и маленько передохнуть, причем — с пользой. А именно — звякнуть Валяеву, а еще лучше — Зимину, узнать, что там, в "Радеоне", происходит, и нельзя ли ему показать мой план мероприятия. Ну ладно — наш план.
А чего тянуть?
Осталось только дождаться, когда Назир отомрет.
Если честно, я был уверен, что Зимин трубку не возьмет, поскольку он, как обычно, занят, и ему не до меня. Ну и тогда мне все-таки придется перезванивать Валяеву.
Я даже кусок от бутерброда откусил, пока коммуникатор набирал его номер.
А Зимин возьми и ответь почти сразу, после второго гудка.
— Да, — раздался в трубке его голос. — Слушаю.
— А-а-а-а, — я спешно пережевывал огромный ломоть ветчины и хлеба. — Умг, эг…
— Киф, это точно ты?
— Уа, — мне было неловко, хоть недожеванное в ладонь плюй.
— Ты пьяненький, что ли? — Зимин нынче был очень доброжелателен, в другой раз он за такие "умг-уа" уже разорался бы.
