— Нет, — хрипло ответил я, таки мощным движением протолкнув еду в пищевод. — Уфффф!
— Стесняюсь спросить — ты там что делаешь такое? — заинтересовался Зимин. — Просто у меня ассоциации тут возникли некоторые… Хотелось бы убедиться в том, что я не прав.
— Бутерброд кушаю, — признался я.
— Ну это хорошее дело, — одобрил мой собеседник. — А мне тогда зачем звонишь, если питаешься? Поел бы и уже тогда… Или случайно набрал?
— Умышленно, — сказал я и сообразил, что сморозил глупость.
— Совсем не понял, — опечалился Зимин. — Ты позвонил мне, чтобы сказать, что бутерброд кушаешь? Или ты позвонил мне, чтобы таким образом развеселить меня?
— Да нет, — я даже топнул ногой по полу. — Я позвонил с конкретной целью. Даже двумя. Первое — узнать, все ли нормально в нашем королевстве? Ну в свете ночных событий.
— Все хорошо, — успокоил меня Зимин. — Все живы, никого не уволили, по крайней мере, пока. Тебе-то точно беспокоиться не о чем. Что еще?
— План, — гордо сказал я.
— Какой-то ты сегодня не такой, — озабоченно сказал "радеоновец". — Где привычная четкость формулировок? Вот сейчас ты о чем конкретно говоришь — о легких наркотиках, о том, что ты надумал устроить переворот в Сомали или о чем-то другом?
— Может, зайду и все объясню? — предложил я. — Так проще будет.
— Зайди, — разрешил Зимин. — С тобой визуально общаться легче, в этом случае хоть по жестам и мимике понять можно, что ты имеешь в виду.
Не могу сказать, что мне вот прямо очень хотелось тащиться на двадцать восьмой этаж, но без этого никак. Во-первых, надо было утвердить план майских мероприятий. Во-вторых — выбить премию и должность Ксюше. Хотя по последнему пункту у меня были сомнения. Нет, пробить-то я ее пробью, но нужно ли это? И речь не о том, что будут усилены позиции Вики, не той величины у нас коллектив и не той степени соподчинения.
Просто Ксюша пришла к нам последней. И это очень, очень все усложняет.
Люди могут не понять такое решение. Не понять и не принять. Да что "могут". Так и будет.
Например — Стройников. Он пришел одним из первых, у него, в отличие от того же Самошникова, есть карьерные устремления, и, если начистоту, работает он хорошо. Он сумел подняться из "низовки", куда я его в свое время загнал, и его голос в общем хоре выделяется. То есть если кому и отдавать эту должность, так это ему.
Есть Мариэтта, которая после назначения Ксюши может и в петлю полезть, с ее-то наполеоновскими планами и непомерными амбициями. И, ради правды, тут еще и зуб на Вику образуется, причем ого-го какой. И на, собственно, Ксюшу. Раньше-то наша дохлятинка была сподвижницей.
Плюс добавим сюда шуточки одной длинноногой гражданки о близости еще кое-кого к руководящему телу и распевание песен с текстом вроде: "Танго втроем, разве это возможно?", и получим крайне неприятную вещь под названием "расслоение коллектива". Причем, заметим, и длинноногая гражданка достойна повышения, хотя бы и номинального. Она хоть и с шилом в заднице, а дело знает.
В общем, ничто так не дробит хорошо спаянный коллектив, как неразумные кадровые перестановки и неравномерные увеличения зарплаты.
Нет, по идее, я вообще никому ничего не должен объяснять. И голову забивать себе мыслями вроде: "а что скажут люди?" тоже. Я решил, согласовал, пробил, и кому какое дело, что у меня на уме? Руководитель всегда должен исходить только из двух интересов — из интересов компании и своих собственных.
Но я плохой руководитель. Не хочу, чтобы люди на работу к нам ходили только потому, что у нас платят хорошо. Мне нужно, чтобы им в редакцию с утра идти хотелось и работалось комфортно. Ну или чтобы работа хотя бы не вызывала рвотного рефлекса.
Потому — пробить-то я должность пробью, но вот афишировать это не стану. Пусть она отлежится, до поры до времени.
Премию же Ксюша получит в обязательном порядке, тут без вариантов, потому как поработала она на славу. И возражений ни у кого здесь быть не может. А если возникнут, то этот человек получит по голове, причем ксюшкиным переплетенным талмудом.
Здание было на редкость пустынно. Вроде бы и времени не так много, а в холле кроме девочек на ресепшен и охраны при входе никого не было. Тишина и покой. Чудно, тут обычно всегда кто-нибудь крутится — сотрудники, работники доставок, курьеры, люди в комбинезонах и с пустыми многолитровыми бутылями из-под кулерной воды. А сегодня — никого.
Чудно.
Размышляя об этом, я зашел в лифт, нажал кнопку с номером "28", и лифт начал свое движение вверх, правда, ненадолго. На пятом этаже он остановился, двери с приятным бряканьем открылись, и в кабину вошла никто иная, как рыжеволосая Дарья, о которой я вроде как и забыл думать.
— Да ладно! — вырвалось у меня. — Так не бывает.
Я имел в виду то, что день, по сути, задался. Кривого Гарри я нашел, квест на Западе закрыл, даже вон к обычно недоступному днем Зимину направляюсь. И — на тебе.
— Вот и встретились, — Дарья улыбнулась мне и нажала кнопку с цифрой "16". — Ты рад?
— Всегда приятно встретить хорошего человека, — сообщил ей я, прислушиваясь к себе.
