— "Нет" — что? — уточнила Шелестова.
— "Нет" всё, — ответил я. — Или "да". Не знаю, сама выбери и подчеркни нужное слово.
— У меня вообще-то много вариантов, и на "нет", и на "да" есть, — Елена поправила волосы. — Но я по другому поводу. Скажите, а что с нашей дорогой Викторией Евгеньевной? Она сегодня как клубника из магазинного пакета.
— В смысле? — не понял я.
— Замороженная, — объяснила мне Шелестова. — Всякое видела, но такого нет. Она уже полчаса в одну точку смотрит и ни на что не реагирует. Уже и Петрович рядом с ней покурил, и Таша пять конфет съела, а после фантики на пол побросала, и я чулки подтянула, а ей хоть бы хны. Нам страшно и дискомфортно. Мы же без трендюлей как без пряников.
— Напишите табличку "Ушла в себя, буду нескоро", поставьте рядом с ней и успокойтесь, — посоветовал я.
— Это понятно, — Шелестова присела за стол. — Но проблема таким образом не решится. Верните нам нашу Викторию Евгеньевну.
— Как? — заинтересовался я. — Как именно я это сделаю?
— Не знаю, — наморщила лоб Елена. — Она с вами приехала такой, значит, вы знаете причину. Вот и давайте, выбивайте клин клином. В конце концов, примените самый убойный аргумент.
— Это какой? — я сдержал улыбку. — Поколотить ее, что ли? По старому русскому обычаю?
— Ну можно и поколотить, — согласилась Елена. — Но я имела в виду другое. Взбодрите ее как следует прямо тут, на столе. Мы даже можем из кабинета выйти. Хотя можем и не выходить, так даже пикантнее будет.
Слабенько. Раньше смешнее шутила и не так толсто.
— У меня другое предложение, — заговорщицким тоном предложил я. — Давай я лучше тебя прямо тут и на столе. Знаешь, как она сразу взбодрится! Слово даю!
— Ну нет, — Шелестова скептически посмотрела сначала на стол, потом на меня. — Я люблю экстрим, но не до такой степени.
— Тогда извини, — печально вздохнул я и вытянул из пачки сигарету. — Тогда испытывайте дискомфорт дальше.
— Я могу с Мариэттой поговорить, — предложила Шелестова. — Или с Ксюшей. Они ради любимой начальницы на многое готовы пойти.
— Ты еще предложи Ташу тортом подкупить, — рассмеялся я. — Ладно, не парься. Отвиснет ваша начальница скоро. Переварит утренние новости и оживет.
— Успокоили, — Шелестова встала со стула и снова задумчиво посмотрела сначала на меня, а потом на стол. — Или, все-таки, катализировать процесс?
— Ты думай живее, — посоветовал ей я, прикуривая. — А то скоро рабочий день кончится.
— Подумаю, — пообещала Елена. — Не обещаю, что сегодня, но подумаю.
Удивительный сегодня день выдался, между прочим. И утро нестандартное, и впервые за несколько месяцев я до шести вечеров на работе пробыл. Прямо чудеса в решете.
Жалко только, что Шелестова ничего не надумала. Можно было бы еще словами поперебрасываться, это всегда забавно.
Вика к вечеру все-таки ожила, на выяснение отношений ее не тянуло, а потому обратная дорога и часть вечера прошли очень даже мило, без скандалов и прочих семейных неурядиц.
Она даже вполне спокойно отнеслась, когда я в десять вечера вместо того, чтобы лезть под одеяло, забрался в капсулу.
Все-таки иногда полезно подобную встряску женской психике задавать. Но тут главное не переборщить, а то страх собственницы может смениться желанием отомстить тебе за подобные высказывания и поведение. А это уже совсем другой коленкор.
Над Раттермарком, само собой, царила ночь. При этом в лесу Эйлианы Западной было достаточно светло, об этом позаботились какие-то ночные насекомые, мириадами носившиеся в воздухе. Скорее всего, это была местная разновидность светляков.
— Пожаловал, — встретил меня грубоватый голос Хильды. — Ну и где тебя носило?
— Дела были, — и не подумал оправдываться я. — Как смог — пришел.
— Ты что наделал? — подошла ко мне Эйлиана. — Ты что натворил?
И она показала рукой на листву дуба, изрядно поредевшую после камнеметания.
— Листожорку изничтожил, — бодро доложил я. — Ну да, с частью листьев. Но тут или так, или никак. Но, заметь, веток не поломал, хотя и мог бы.
— Если бы ты ветки сломал, я бы тебя… — Эйлиана потерла гладкий, без тени морщинок, лобик. — Я бы тебя… Я бы придумала, что тебя!
Я не поленился и сразу глянул на посох. Ну интересно же!
Вещь. Вот прямо — вещь. Эх, мне бы такой на стартовой локации!
— Ну что, девушки, как там роща богов? — скрывая свое нетерпение, спросил я у дриад, чинно рассевшихся под дубом на гигантских пнях, больше похожих на троны, и распивающих из деревянных пиал какой-то дымящийся напиток. — Много сухостоя?
