Мы молча внимали его словам, думая каждый о своем. Я, например, о том, что все-таки не стоит ходить теперь одному по коридорам "Радеона". Только с Ватутиным. И еще хорошо бы уточнить у Азова, не коснулась ли упомянутая реструктуризация его ведомства. Мало ли. Я на Ватутина понадеюсь, а он меня сзади чем-нибудь тяжелым по затылку и жахнет.
— Жалко, времени нет ее самостоятельно провести в полном объеме, — Старик досадливо поморщился. — Дела, дела. Надо в Баварию ехать, вот какая штука. Но Ядвига человек ответственный, на нее можно положиться, она сделает все как надо.
Зимин и Валяев дружно застонали.
— Только не это, наставник, — добавил от себя Валяев. — Здесь же такое начнется! Тут будет хуже, чем тогда в Лондоне!
— Не путай, — погрозил ему пальцем Старик. — В Лондоне имело место бедствие, а здесь рукотворная административная деятельность.
— Но вою будет не меньше, — возразил и Зимин. — Грызни же во много раз больше.
— Выживут сильнейшие, — удовлетворенно парировал Старик. — В этом и смысл.
— А необъективность? — Валяев цыкнул зубом. — Свентокская ей славится. Кстати, она тут же начнет копать под Кифа. Или вон под Викторию.
— Под меня? — изумилась Вика неимоверно. — Да я ее даже не знаю толком! Я тут при чем?
— Чтобы Кифу досадить, — объяснил ей Валяев зловеще.
— Я ее предупредил, что наш друг Харитон и его свита неприкосновенны, — благодушно сообщил нам Старик. — Что до остальных — они слишком поверили в свою избранность, слишком привыкли к тому, что все в этой жизни просто. Пора развеять этот миф. И вы, мои дорогие воспитанники, слишком обросли жиром. Нет-нет, Максимилиан, не щупай свои бока, я не о бренной плоти, я о другом. До меня донеслись слухи. Очень нехорошие слухи…
— Мастер, может, мы уже отпустим часть наших сотрапезников? — поинтересовался Зимин у Старика. — Сами же говорили — цели ясны, задачи определены… Чего им тут сидеть?
— И то верно, — подумав, согласился Старик. — Харитон, не забудь про мою просьбу.
Какую именно, хотелось бы знать? Видимо, о девушке Олесе.
— Добрый день, — к столику подошла официантка, причем не та, что обслуживала нас, постарше. — Что-то прикажете подать?
— Да то же, что и моим друзьям, — Старик обвел взглядом стол. — Ассортимент, я так понимаю, невелик?
— Просто утро, мы даже не открылись еще, все готовится, — официантка была матерая и держалась молодцом. — Вчерашнее же мы не подаем никогда.
— Хороший и правильный ответ, — Старик соизволил повернуться к ней лицом. — Давайте то, что есть. Я неприхотлив в еде, вы же знаете.
Не уверен, что официантка это знала, но она понимающе кивнула и удалилась в сторону кухни.
Уж не знаю, что именно принесли Старику, мы после этого откланялись и покинули столовую.
— Пойду к себе, — взъерошил и без того растрепанные волосы Костик, который тоже не остался там. — От греха. Всем привет. Вик, слушай, у меня к тебе просьба. Мы с Мэри собирались сегодня в кино, но, видимо, не получится ничего. Ты ее как-то успокой, а?
— Можно подумать, что она будет по этому поводу неистовствовать, — язвительно произнесла Вика. — Велико горе!
— Велико, не велико, а орать будет, — насупился Костик. — Тебе смешно, а мне выслушивать.
— Ладно, скажу, — сменила гнев на милость Вика. — Так и быть!
— Выходит, я и в самом деле близок к результату? — обратился я к Костику.
— Все от тебя зависит, — уклончиво ответил он. — Ладно, я ушел.
И мы остались втроем.
— Ну, давай, налаживай контакты, — скрестила руки на груди Вика и насмешливо посмотрела на нас с Олесей. — А я постою, посмотрю. Могу даже у двери покараулить или свечку подержать.
— Зачем вы так? — немного обиженно сказала Олеся. — Я в шоке до сих пор от того, как это все случилось.
— А как это все случилось? — уточнил я.
— Неожиданно, — выдохнула Олеся. — Валериан Валентинович к нам полчаса назад заходит и говорит: "Кто из вас Верейская?". Ну я руку и подняла. Он тогда спросил, точно ли я готовила все отчеты и доклады для Вежлевой. Оно так и было, чего скрывать? Тогда он и говорит: "Теперь ты вместо нее, пока исполняющей обязанности, с разницей в окладе".
— В его стиле, — подтвердила Вика, кивком показав на дверь столовой. — Верю.
— Он взял меня с собой и сюда привел, — закончила свою историю Олеся и всхлипнула. — Я не знаю, что теперь делать.
— Работать, — пожала плечами Вика. — Что еще? Тем более, что ты в теме. Если ты все делала за Вежлеву, то какие сложности? Теперь ты это все будешь делать для себя.
— Это понятно, — Олеся плакала так беззащитно и трогательно, что хотелось ее пожалеть, вот эдак прижать к груди и гладить по голове. — Но меня же теперь поедом есть будут. У нас на это кресло трое претендовали, меня в их числе даже не было. Они ведь теперь объединятся и мне жизни не дадут. Это ад будет!
— Здесь у каждого свой ад, персональный, — вступил в беседу я. — Конкретно эта ситуация яйца выеденного не стоит. Уволь их всех. Ну или хотя бы одного для начала. Одного уволишь, остальные притихнут.
— Правильно, — одобрила Вика. — Олеся, ты замужем?
— Нет, — перестала хныкать русоволосая красавица.
