— Какой смысл? — я налил себе рюмку водки, лихо "ахнул" ее, и продолжил: — Это же игра. Сейчас ты его убил, но секундой позже… А-а-а-а-а!
— Понял, наконец? — добродушно поинтересовался Зимин, туша сигару. — Да-да-да, все обстоит именно так. Смерть — она и в игре смерть. В определенном смысле, разумеется. Воскреснуть он воскреснет, но это будет уже совсем другой игрок. Все тот же — но другой. Поверженный. Проигравший. Низвергнутый. Что уставились? Я знаю много русских слов. И синонимы — это тоже мое. Я всегда был силен в гуманитарных науках.
— Но квест? — недоуменно спросил я. — Должен быть квест! Сдается мне, что простая смерть тут не проканает. Все началось с квеста, и им должно закончиться. Там не жизнь, там игра.
— Все именно так и обстоит, — подтвердил Зимин. — Верно мыслишь.
— Будет тебе квест, — успокоил меня Валяев. — Будет. Паскудник Олег был хорош, очень хорош. Но наш Костик тоже не "Шиком" брит. Он на его хитрости свои накрутил. И, заметим, без малейшего вторжения в ядро программы. Комар носа не подточит, все идет так, как должно.
— У волшебника Сулеймана все по-честному, без обмана, — пробормотал я и хрустнул редиской.
— Вот-вот, — подтвердил Валяев. — Именно так. Врать не буду — помочь тебе мы почти ничем не сможем, разве что только добрым словом и дружеской поддержкой. Заметь — дружеской, а не программной. Я… Да что там — мы все пока не представляем до конца, как обновление будет выглядеть тогда, когда стартует. Утечки быть не должно, потому на бетах именно та сюжетная арка, которая тебе суждена, не прогонялась. Я тебе еще больше скажу — квест прописывался очень контурно, поскольку местами он переплетался с наработками Талицына, и в этом случае программа может сгенерировать что-то от себя. Но ты у нас кто?
— Кто? — заинтересовался вдруг этим вопросом Азов.
— Агнец, — предположил я. — Точнее — его взрослая ипостась. Баран, короче.
— Нет, ты не баран, — приобнял меня за плечи Валяев. — Ты у нас тертый калач. Ты у нас стреляный воробей. Ты у нас закаленный в виртуальных битвах воин. Ну и главное — кто, если не ты?
— Бодрит, — невесело пошутил я. — Это очень важно, когда в тебя верят.
— Все начнется очень скоро. — Зимин подал Валяеву знак, и тот разлил остатки водки по рюмкам. — Как только этот паразит объявит себя новым Темным Властелином, мы тут же накатим обновление, и вот тогда… Ох, что будет! А сколько сюрпризов игровой народ ожидает!
— Боги? — утвердительно спросил я.
— Они, — причмокнул губами Валяев. — Сейчас это так, декорация, все над ними смеются, и над нами заодно. В смысле — над создателями игры. Что это за боги, если от них никакого прока, кроме убогой и коротенькой цепочки квестов? А вот после… Они станут тем, кем задумывались. Настоящими богами. Квесты всех степеней — от общих до эпических, репутация, благословления, предметы — чего там только не будет. А клановые конфессионные мясорубки? Какая же резня начнется на этой почве, приятно даже подумать! И как будут выть те, кто присягнул кому-то из них, сдуру не изучив предлагаемые возможности! Воин, отдавший себя Лилит! Или некромант, вставший под знамена Витара! Смех, да и только.
— Смех смехом, но народ реально может напрячься, — заметил я. — Негатив — такая штука. Психанут, да и уйдут в другую игру.
— Ну мы же не звери, — примирительно проговорил Зимин. — Каждый получит разовое право на смену объекта поклонения. За отдельную денежку, естественно, и не игровую, а "живую", но тем не менее. Согласись, грех на людской глупости и неосмотрительности не заработать? Пусть немного, но заработать.
— Грех, — согласился я. — Надо будет эту тему осветить в "Вестнике Файролла". Может, конкурс какой устроить, где призом будет выступать безвозмездная смена веры.
— Красиво сказал, приятель, — хмыкнул Валяев и повторил: — Безвозмездная смена веры. Все-таки как быстро меняется мир, а? Каких-то лет пятьсот назад где-нибудь в Толедо тебя за такие слова спалили бы на городской площади под веселое улюлюканье толпы. В Кастилии народ вообще любил аутодафе, семьями на него ходил смотреть. Так вот — тебя сожгли бы только за эти слова, даже еретических книг было бы не нужно. А сейчас — пожалуйста, говори, что хочешь и где хочешь. И все с рук сойдет.
— Это да, — удовлетворенно потянулся Зимин. — В славное время живем. Ладно, это все лирика. Киф, тебе все ясно?
— Не-а, не все, — я достал из пачки очередную сигарету. — Только в общих деталях. Если коротко — мне надо добраться до Странника и убить его, но только после того, как он объявит о том, что собирается захватить весь мир.
— Очень грамотно сформулировано. — Валяев поднял рюмку. — Смысл ты уловил, а в остальном разберешься по ходу движения. Ну и, как всегда, помни о двух главных вещах. Первое — на нас не рассчитывай. Второе — оправдай наше доверие. Это в твоих интересах.
И отчего я даже не удивлен?
Но выпить я с ними выпил. А почему нет?
— Но вообще-то мы изрядные гуманисты, — продолжил Валяев, опрокинув в себя рюмку водки и лихо крякнув. — Заметь, мы дали тебе передышку. В урон себе.
