— Власть, — невесело улыбнулся король. — Великое дело — власть. Когда человек ничего из себя не представляет, то он неинтересен никому и жизни его почти ничего не угрожает. Нет, он так же как и другие может умереть от морового поветрия или руки разбойника, но это обычное дело. Но стоит ему только примерить нечто вроде короны, и он тут же превращается в мишень. Все к его услугам — яд, кинжал наемного убийцы, мечи смутьянов. Знаешь, я времена, когда в наемниках ходил, уже с грустью вспоминаю. Тогда жизнь куда как спокойнее была.
— Эк тебя растопырило, — озадачился я. — Ты давай, бросай ее, грусть-печаль. Вот завтра, с похмелья, и похандрим вместе, повспоминаем наших друзей из Вольных рот, хором попоем народное творчество.
— "Нас всех достанут эти тролли"? — понимающе усмехнулся Лоссарнах. — Любимая песня восьмой роты. Пинг и Понг всегда запевалами были.
— Жадничали бы меньше эти братцы-акробатцы — до сих пор горлянку бы драли, — немного жестко, но зато честно заметил я.
А что? Так и есть. Ну это надо ведь было додуматься — с крыши храма, посвященного пусть и забытому, но все же божеству, попытаться отколупнуть золотую статуэтку! Естественно, что их молнией убило, причем сразу обоих.
— И все же — пусть они пребудут в Свете, — примирительно произнес король и положил мне руку на плечо. — Брат мой, и все же. Поклянись, что ты не оставишь мою жену и ребенка, если меня не станет. И не просто не оставишь. Что сбережешь престол для того, кто еще не родился, но кто уже сейчас имеет право на корону Пограничья.
