— Чего? — опешила Верейская, а я тут же накрыл ее руку своей второй ладонью и расплылся в улыбке, мол "да, мы такие".
— Сплетня обеспечена, — порадовал я ее, как только официантка отошла. — Завтра все будут знать, что ты и в самом деле от меня беременна.
— Как? — выдохнула девушка.
— Так, — я показал на спину официантки. — Новость пройдет через десяток человек и выйдет именно на эту позицию. Дальше просто некуда. Хотя, возможно, прозвучит, что это не мой ребенок, а Старика, а я взял на себя его грех.
— Ужас какой! — Олеся приложила руки к щекам. — Про меня? Сплетня? Киф, это все не смешно, это же вопросы репутации! Ну, знаешь, такого я от тебя не ожидала!
Сколько лиц у этой девочки? Я уже сбился со счета.
Или это всего лишь смена масок?
Елки-палки, да она меня тестирует. Подбирает ключи, смотрит, на что нажать, чтобы оборудование в виде меня работало исправно.
— Знаю, — склонил голову к плечу я. — Как не знать. Тут, Олеся, не миссия Красного Креста, никто ни о ком просто так заботится не будет. Но вообще — здорово отрабатываешь, я ведь в какой-то момент тебе даже поверил.
Верейская было округлила глаза, сложила губы, еле тронутые бледно-розовой помадой в "сердечко", выждала секунду, усмехнулась, сняла очки, положила их на стол, отпила кофе из чашки и деловито поинтересовалась:
— Перегнула?
— Есть немного, — подтвердил я. — Слишком много образов за один раз.
— Образ один, тональности разные, — возразила Олеся. — Но, ради правды, я не сильно и старалась сейчас. Ты не гады ползучие из моего отдела, с тобой по-другому нужно. Но все равно ведь следует попробовать понять, на что тебя подцепить можно?
— А просто взять и поговорить — не-а? — поинтересовался я. — По-людски?
— Не-а. В этом здании никто ничего просто так не делает. Не то место, тут ты все верно подметил. И люди здесь говорят "по-людски", — Верейская дважды согнула и разогнула пальчики, изображая "кавычки", — только тогда, когда им выгоден подобный разговор. Ну или когда их совсем уж к стенке припрут. Нет, оно везде так, но здесь, в "Радеоне" — особенно. Таков местный стиль жизни. Я это сразу поняла, в тот же день, как сюда стажеркой год назад устроилась
— Слушай, хорошая карьера, — без тени иронии сообщил Олесе я. — За год из стажерок в начальники серьезного направления…
— Как поставили, так и снимут, — предельно жестко возразила мне девушка. — Знаешь, как на самом деле я стала ИО? Если по правде? Тот, кого ты называешь "Стариком", зашел в кабинет, где в этот момент находились три начальника, спорящие, кому достанется место Вежлевой, уборщица и два копирайтера — я и еще одна девочка, Мила Морозова. Он зашел, посмотрел на нас, сказал что-то вроде "Bär bleibt Bär, fährt man ihn auch über das Meer", а потом по-немецки как начнет стишок читать!
— Стишок? — не понял я — Нет, не спорю, Старик большой оригинал, но ни с того ни с сего по-немецки стихи подчиненным читать — это даже для него сильно.
— Это я неверно выразилась, — поправилась Олеся. — Это не просто стих был, а считалка. Что-то про детей, которые не должны бояться страха, а кто боится, тот и будет водить. И на каждом слове он пальцем на кого-то показывал, по кругу. Точь-в-точь как в детской игре. Если бы в этой считалке было на одно слово меньше, ИО была бы не я, а уборщица с нашего этажа.
А вот в это верю. Очень на нашего лидера похоже, он такие вещи "на раз" проделывает.
— Таким образом свой шанс и получила, — продолжала тем временем Олеся. — И теперь костьми лягу, но его не упущу.
Жаль. Правда — жаль. Я ведь почти поверил в то, что здесь появилась еще одна живая душа. Пусть с приличных размеров тараканами в голове, но живая.
Ан нет. То же, что и всегда. Еще один претендент на мировое господство. Может, плюнуть на все и включиться в эту гонку? Серьезно. У меня хорошие шансы если не на победу, то как минимум на призовое место. Получу обещанный этаж, наберу команду вот таких вот Верейских, чтобы они друг друга жрали на подступах к моему креслу, а сам буду за этим наблюдать. Ну и Лику Колокольникову заместительницей возьму, буду с ней периодически сожительствовать на рабочем столе, как и положено серьезному начальнику.
Шутки шутками, а без этого я здесь, похоже, скоро совсем белой вороной стану.
И все-таки — жаль. Такая девчонка — и вот. Та же Вика, только в профиль.
— Это-то понятно, — отпил и я кофе. — Я тебе зачем?
— Мне нужны союзники, — откинулась на спинку стула Верейская. — Не какая-нибудь мелочь, а люди, приближенные к руководству, те, чье слово что-то решает.
— Тогда ты не по адресу обратилась, — ковырнул я ложечкой кремовое пирожное, я это дело вместе с кофе себе заказал. — Не то чтобы моя особа была никем и звали ее никак, но до влиятельной персоналии я не дотягиваю.
