— Ты себя недооцениваешь, — почти перегнувшись через столик, сказала мне Олеся. — Ты просто не хочешь видеть то, что очевидно для очень многих. И, кстати, эти очень многие считают такое твое поведение частью стратегии. Более того — даже пытаются рассчитать, когда ты начнешь наносить удары по тем, кого считаешь конкурентом. Да что там — ты просто не представляешь, какое количество людей с радостью с тобой расправилось бы, причем не в переносном, а в прямом смысле. Но они боятся.
— Кхм, — чуть не поперхнулся от таких новостей я. — Меня боятся?
— Тех, кто стоит за твоей спиной, — покачала головой Верейская. — Азов, Зимин и, конечно же, сам.
— А Валяев? — уточнил я — Почему ты его не назвала?
— Потому что не уверена, что он входит в число тех, кто протянет тебе руку, а не подставит ногу, — немедленно отозвалась Олеся. — Я умею слушать, а образ дурочки, дорвавшейся до благ земных, дает немалые преимущества. Люди, которые обычно следят за тем, что говорят, рано или поздно начинают видеть в тебе мебель. А мебели стесняться не принято.
— Мягко говоря — удивила, — признал я.
— А уж как я-то была изумлена, когда поняла, что к чему, — рассмеялась девушка. — Тут на тряпки рвешься, зубами дорогу выгрызаешь, за каждую ступеньку бьешься, и все равно движешься к цели по миллиметру. А ты, кому всего-то руку нужно протянуть, сидишь и ничего не делаешь. Киф, не пора ли тебе взять то, что твое по праву?
— Если бы меня кто-то спросил, как выглядит демон-искуситель, я бы посоветовал этому человеку поглядеть на тебя.
— Я не демон, — вновь белозубо улыбнулась Верейская — Я та, кто готов встать рядом с тобой. Да, преследуя свои интересы, это правда, но ведь они совпадают с твоими? Ничто так сильно не связывает людей, как общее дело.
Что-то подобное я сам недавно говорил. Сегодня прямо день-перевертыш, как в кривое зеркало смотрюсь.
— Само собой, на самый верх мы не пробьемся, — почти шептала Олеся, поблескивая голубыми глазами. — Там занято все, и надолго. Но есть ведь места близ ступеней трона, правда?
— Правда, — произнес я, начиная скучать. — Есть такие.
— Не слышишь ты меня, — с досадой заметила Верейская. — Но ничего, скоро все начнется, и тогда тебе все равно придется делать выбор.
— Что — "все"? — насторожился я.
Явно ведь речь идет не об игре. Не могут события там, в виртуальности оказывать какое-то воздействие на мою жизненную позицию здесь.
— Надо больше интересоваться тем, что происходит под носом, — не без удовольствия высказала мне Верейская. — Или дружить с теми, кто не ленится это делать. И сразу просьба — не надо прямо сейчас заверять меня, что ты только и делал все это время, как думал о том, как бы со мной в союз вступить. Вот как бы со мной переспать — думал, это уж наверняка. А про все остальное — нет.
— Ну-у-у-у… — отвел я глаза в сторону.
— Я так думаю, что это не последняя наша встреча? — Олеся снова взяла меня за руку. — Даже уверена в этом. Ты поразмышляй обо всем, что я тебе сказала, а в следующий раз мы все это еще раз обсудим. А теперь извини, пойду, поработаю. Обновление в игре и вправду уже вот-вот грянет, а ничего толком не готово. Накатят его, к примеру, завтра, и сразу спросят у меня: "Госпожа Верейская, дражайшее ИО, куда вы смотрели?". И все. Была ИО, стала никто. Не хотелось бы. Вот занимай я пост не номинального, а настоящего начальника, то мне бы просто нагоняй выписали. А так и вовсе могут выгнать.
Она поднялась со стула и стояла рядом со мной, ожидая реакции на свои слова.
Я же в это время думал о том, как же все-таки бывает выгодно знать что-то, чего другие не знают. Она ведь уже не ИО, мне Азов эту новость когда еще сообщил. А вот она, похоже, про это до сих пор не в курсе. И это надо использовать по полной. Лишний должник никогда лишним не бывает.
— Ты донесла до меня свою мысль, — сказал я ей. — Если будет возможность, я замолвлю за тебя слово. Не обещаю, что будет результат, но что смогу — сделаю.
— Я же говорю — ты себя недооцениваешь, — Верейская наклонилась ко мне и прошептала в прямо ухо: — И ты не знаешь, каковы на самом деле пределы твоего влияния на ту или иную ситуацию.
— А ты уже частично добилась поставленной задачи, — не удержался я от шпильки. — Мы все-таки начали сотрудничать.
— Так и хорошо, — Олеся мне подмигнула. — Но ты все равно еще не до конца понимаешь, насколько взаимовыгодно и приятно будет сотрудничество со мной. Все-все, не надо вопросов, я убегаю. Работа есть работа.
И Верейская удалилась. Впрочем, на прощание она мне послала воздушный поцелуй, прямо на виду всего кафе.
Теперь сплетня точно обеспечена. Даже это она продумала. Однако хорошая смена у нас растет, господа, хорошая. Перспективная.
И это я еще Вику за интриганку держу, в чем-то ее упрекаю. Она личинка на фоне вот этого ангелочка в очочках.
А вот с уже свершившимся фактом, замаскированным под услугу, я удачно придумал. Лучше иметь такую вот Верейскую в друзьях, чем во врагах. Правда, боюсь, это все для нее раньше или позже закончится плохо. Точнее — закономерно. Как это уже случилось с той, чей кабинет она заняла.
