Так вот — изменения коснулись не только входа в замок Повелителя Снегов. Зал тоже поменялся — и капитально.
Нет-нет, колонны были на месте, и трон, меняющий цвета, тоже, но вот все остальное…
Исчезли груды оружия, раньше там и сям валявшиеся на полу, со стен испарились висевшие на них щиты и шлемы. Не стало столов с кувшинами, чашами и кружками. Да и кресла, на котором сидели те, кто согласился ответить на вопросы получеловека-полуорла, тоже след простыл. Как и коконов, валявшихся на полу.
Зато появились барельефы, изображающие сплетенных между собой змей, они сделали зал мрачнее, но изысканнее. На стенах появились огромные шелковые гобелены, на которых были изображены какие-то картины. Какие — не скажу, очень они были старые и выцветшие.
Да еще пол за троном позеленел как-то. Вроде черный был…
Но в целом чувствовалась, что по замку прошлась женская рука, которая вымела весь мусор и создала пусть условный, но уют.
Интересно, а как к этому всему отнесся Повелитель Снегов? И где, кстати, он сам? Что-то не видно его, в отличие от Тиамат, сидевшей на троне и смотревшей на меня сквозь уже привычную черную вуальку. Она-то была здесь. И не одна. На ступенечке, близ ее ног, сидела Пауни, как всегда беззаботно игравшая с Апоффсом.
— Ваше… Кхм… Ваша… — я на секунду запнулся, не зная, как правильно именовать богиню. "Величеством" — мелковато, "светлостью" — ошибочно, "прекрасностью" — небезопасно. Вдруг подумает, что я насмехаюсь над ней? — Ваша грозность, рад приветствовать вас!
И я изобразил поклон, как мне думается, вполне себе куртуазный.
— Ваша грозность, — покатала слова во рту как горошинки богиня. — Да, это про меня. И я приветствую тебя, Хейген, мой первый слуга в этом новом старом мире.
Так я и знал. Вот и начались тоталитарные замашки. Боги, боги, вы хуже, чем люди!
— Мне больше нравится слово "ученик", — застенчиво, но твердо произнес я.
— Ты не хочешь мне служить? — изогнула бровь Тиамат. — Мне казалось, что мы с тобой поладили. Там, у речушки, в Западной Марке.
— Служить и быть слугой — разные вещи, — помявшись, произнес я. — Слова похожи, а суть нет.
— Строптив, — потрепала по плечу Пауни богиня. — Независим.
— Он такой, — подтвердила девочка. — Но смерти боится, так что не безнадежен.
— При этом непоследователен, — глаза под вуалью сверкнули. — Ты уже назвал меня своей госпожой, это слово прозвучало. Если я госпожа, то кто же ты тогда, если не слуга?
— Ученик, — повторил я. — Наставника ведь тоже называют "господином". Он выше того, кого учит, и имеет право именоваться так. В вашем случае — "госпожой".
Чего я так уперся — объяснить не могу. Так-то, по идее, меня можно и горшком назвать, главное, чтобы в печку никто не засунул. Просто внутри что-то назойливо твердило, что не надо отступать со своих позиций.
А интуиции я верю.
— Будь по-твоему, — милостиво согласилась богиня. — Ученик так ученик. Но это не главное. Где Сэмади? Ты должен был его найти.
— Пока не нашел, — развел руки в стороны я. — Прячется мой приятель. Раттермарк велик, а Барон ловок и хитер. Отыскать его — изрядная проблема. Я работаю над этим вопросом, но результата пока нет.
— Так чего ради заявился? — изумилась Тиамат. — Я тебя не звала, поручение мое не выполнено. Иди и ищи!
— Новости! — быстро протараторил я. — И вопрос! Точнее — два вопроса.
Пауни засмеялась.
— Ну и что же ты такое знаешь, что мне неизвестно? — с долей язвительности осведомилась богиня. — Поведай.
— Черный Властелин объявился, — рассудив, что стоять на пороге дурной вкус, я сделал несколько шагов вперед. — Настоящий. Засел где-то в Серых Землях, обещает континент в крови утопить в ближайшее время.
Ну последнее было выдумкой, ничего такого и я не слышал, и Странник наверняка не говорил, но звучит-то внушительно?
— Это мне известно, — холодно произнесла Тиамат. — Я не буду ему помогать, но и не стану мешать. Если он служит Тьме, то Витар и Месмерта раньше или позже станут его врагами. Враг моего врага — мой союзник.
— Друг, — на автомате поправил ее я.
— Не перебивай меня, — резанул меня по ушам ее гневный выкрик, а Апоффс раззявил свою пасть и показал длиннющие клыки, с которых капала зеленоватая жидкость. — Я — богиня, и всегда уверена в том, что говорю. Тот, кого я не знаю, не может быть мне другом. Союзником — возможно, но не другом. Да и союзником он мне будет весьма условным, ибо он смертен, а, значит, мне не ровня. Я не стану поддерживать его, когда начнется заварушка, мне нет смысла распылять свои силы. Но прежде, чем мои родичи его сметут словно мусор с пола, он может изрядно потрепать их воинства. Это хорошо, это мне на пользу.
Что примечательно — Лилит в число врагов она не внесла. То ли я чего-то не знал, то ли Тиамат не воспринимала как серьезного противника любвеобильную богиню.
— Дело ваше, — даже не стал спорить я. — Но не сказать про это я не мог? Тем более, что я немного знаю этого парня… Ну того, что Черный Властелин.
