О, космология пошла. "Кривые переулки мироздания". Осталось только квест "Бритва Оккама" получить, и "Противодействие энтропии Вселенной". Опять же — формулировка. "Насколько невозможно". Прямо вот жесть какая-то!
И как же хочется верить, что невозможно. Вот только если такой вопрос поставлен, значит, все обстоит не так трагично. Значит, есть какой-то отнорочек. Кривой переулок, так сказать.
И шариться по этому самому Кривому переулку мне, любимому. А кому еще?
Господи, как же надоело все, кто бы знал! Это кольчуга какая-то, где одно колечко цепляется за четыре других. И как в таких условиях мне выполнять поставленную задачу? Рубль за сто — мне опять придется лазать по самым глухим закоулкам Файролла, отыскивая следы былого, общаясь невесть с кем и ломая голову над загадками, как бы и желаемое получить, и самому живым остаться.
— Подобная верность вызывает уважение, — медленно сказала богиня. — И, безусловно, должна быть вознаграждена. Хейген из Тронье, ты хочешь узнать у меня, возможно ли вернуть мою дочь обратно в этот мир?
— Как бы да, — подтвердил я очевидное. — Точнее, не столько я, сколько лидеры этого Ордена.
— Не все мы были отправлены в Великое Ничто, — почти нараспев произнесла Тиамат. — Только те, кто ставил себя выше других. По заслугам ли, или по собственному тщеславию, но — выше. Туда отправились те, кто хотел повелевать, для кого судьбы и жизни обитателей Файролла были только разменной монетой. Но были и другие, те, кто заботился о смертных, причем не только о людях, но и о представителях других рас. Файролл — многорасовый мир, каждый имеет в нем право на существование. И тролль, и человек, и гном. И даже те, кого создали мы, боги. Как, например, вилисы.
Я поморщился. Про этих-то зачем вспоминать? Или она уже в курсе про мои похождения на болотах? Не удивлюсь, если это так, вон Пауни как заухмылялась.
— Соагда никогда не стремилась к власти, — продолжила Тиамат. — Потому в Судный день она не была лишена воли, силы и власти, нет. Она не повторила моей судьбы.
— А куда же ее тогда определили? — насторожился я. — Если не в Великое Ничто, то куда?
— Она здесь, — Тиамат обвела руками зал.
Я повертел головой, не понимая, о чем идет речь.
— В переносном смысле! — чуть рассердилась богиня. — Не прямо тут, непонятливый ты человек. Она не возносилась в небеса. Она осталась в Файролле. Как и еще несколько богов, подобных ей. Они не были таковыми в прямом смысле этого слова, ибо богом может быть лишь тот, кто стремится добиться большего, чем заложил в него Создатель мира. Соагда, Лемин, Фулат, да и другие — они являлись богами по рождению, но предпочли маленькие радости бытия возможному возвышению, потому могли только стоять у подножия наших тронов, без возможности подняться по ступеням власти наверх, к высотам бытия.
— Ух ты! — опешил я. — Как у вас все непросто, оказывается.
— Так же, как и у вас, — парировала Тиамат. — Все люди рождаются одинаковыми, но кто-то в результате повелевает, а кто-то выполняет приказы. Причем не всегда, тот, кто родился во дворце, садится на трон, а тот, кто родился в пастушьей хижине, пасет коров. Иногда эти люди меняются местами, потому что у первого мало воли и жажды жизни, а у второго, наоборот, есть желание изменить свою судьбу и сила, чтобы это сделать. Разве не так?
— Так, — подумав, согласился я. — И не только в этом мире.
— Мы желали власти и делали все, чтобы стать всемогущими, — голос Тиамат звучал все ниже и ниже. — В какой-то момент мы добрались до той черты, которую нельзя было пересекать, и гнев Демиургов был страшен. Для нас. Но не для них, тех, кто не рвался к величию. Потому мы были обречены на изгнание и страдания, а они оставлены здесь. Лишены бытия, но награждены беспамятством.
Яснее не стало. Что значит — "беспамятством"? Это очень и очень широкое понятие. Вариантов не тысячи, но десятка два я с ходу назову. Например — может, они бродят по дорогам Раттермарка в виде нищих, несущих всякую ахинею. Таких я часто встречал в своих странствиях. Игроки часто и охотно с подобными типажами общаются, поскольку иногда те могут подкинуть квест, пусть немудрящий, но все же.
Или их превратили в деревья.
Или опустили на дно моря, в один из заброшенных подводных городов, тут и такие есть.
— Конкретнее бы? — по возможности вежливо попросил я. — Детальней.
