— Но вот как сопровождающий другого игрока — почему нет? — голос Костика обрел оттенки киношного провокатора — Правда, квестов таких в игре не было до сих пор. Но что нам стоит дом построить?
— Так просто? — даже расстроился я — И всего-то?
— Во наглый — возмутился один из программистов — "Просто"! Знаешь, что такое прописать в систему квест, который не должен затрагивать ни одно из существующих положений игры, не влиять ни на одну сюжетную линию, но при этом нарушающий все, что только можно? Это адский труд.
— Извиняюсь — приложил руку к сердцу я — Брякнул не подумавши. А кто тот игрок, что меня поведет в храм?
В голове сразу проскочили несколько кандидатур, и каждая из них имела какой-то изъян.
— Кролина — ответил Костик — Я просто подумал, что вы с ней вроде как друзья. Опять же — она твой зам, по любому злоумышлять не станет. Ну, и игрок она сильный. Кто знает, как оно там, в храме пойдет? Я спрогнозировать то, что там случится, не могу. Ясно, что все происходящее там, в Файролле, только набор знаков и цифр, но тем не менее не все можно предсказать. Даже нам. Ну, ты же человек в наших делах уже опытный, все понимаешь.
Хорошая формулировка. "Ты же все понимаешь". То есть — я не при делах, разбирайся сам. И, если что, ты и будешь виноват. Хотя — какой с Костика спрос? Что я от него требовал, то и получил, остальное все придирки.
Но Кролина… Не знаю, не знаю. Ну да, человек она проверенный, но… Вот только выбора все равно особого нет. Ну, не Трень-Брень же мне с собой туда брать, правда?
— У тебя в инвентаре уже лежит один невзрачный предметик — объяснял мне тем временем Костик — Называется он "перстень Тота". Как только ты его отдашь своей приятельнице, у нее тут же откроется квест, и первым пунктом в нем будет посещение храма Ханнумана. Она там еще ни разу не бывала, мы проверили. Отдельное условие квеста — она может взять с собой одного сопровождающего, которым и будешь ты, как было сказано ранее. Девяносто шансов из ста, то ты сможешь войти в двери храма, они просто не воспримут тебя как полноценного игрока. Скажем так — ты в этом случае часть окружающего мира. Блин, звучит коряво, но, думаю, ты понял, о чем я.
— Н-да — я вспомнил язвительность, въедливость и безжалостность того, кто в этом храме живет — Вот и нашлось для моей многосторонней личности подходящее определение. Я — интерьер.
— Как и то, что ты скажешь Кролине. В смысле — как объяснишь происходящее — уточнил Костик — Здесь тоже выкручивайся сам. Мы что могли — то сделали.
— Орлы — одобрил его слова Валяев — Горжусь!
— Меняем гордость на премию — вкрадчиво прошелестел Костик — Хоть небольшую. Денежки нужны!
— Тебе? — изумился Валяев — Зачем? Ааааа! У тебя же амурные дела появились, точно-точно. Я и забыл! Да, когда в жизни мужчины возникает женщина, то у него сразу пропадают деньги. Ладно, я подумаю.
— Только не очень долго — застенчиво попросил компьютерный гений — Ладно?
— Уже подумал — радостно сообщил ему Валяев — Нет!
— А? — чуть ли не открыл рот Костик — Почему?
— Кто мне обещал выпилить часть воинства Темного Властелина? — цапнул его за грудки Валяев — Не ты ли? Мол — те его рати, которые завязаны на разные квесты вне Серых Земель можно подсократить. И? Чего ж не подсократили?
— Не получается! — заверещал Костик, пытаясь вырваться — Пока — никак! Никита, мы тут уже живем все! Спим и жрем! В душ не ходим!
— Ну, последним вы и раньше не очень увлекались — справедливо заметил Валяев — Такова традиция вашего цеха. Вытянутый свитер, джинсы, заправленные в сапоги и специфическое отношение к мылу и мочалке.
— А печеньки? — возмутились хором несколько коллег Костика — Про них чего не сказали?
— Извините, джентльмены — отпустив подчиненного, приложил руку к груди Валяев — И печеньки. Кстати — тому, кто все же реализует мое пожелание насчет сокращения воинского потенциала самозваного повелителя Мрака, лично вручу корзину печенья и бочку варенья.
— И разрешите тут котэ завести — потребовал один из программистов — Плохо без него.
— Пусть его — согласился Валяев — Мое слово — кремень. Киф, пошли отсюда, нам надо еще кое о чем поболтать.
Мы вышли в коридор и дотопали почти до самого лифта молча. И только там Валяев, повертев головой и убедившись, что рядом никого нет, спросил у меня:
— Ты помнишь, что завтра Старик прилетает?
— Захочешь — не забудешь — негромко ответил я — Но, надеюсь, про меня он не вспомнит.
— Не надейся — развеял мои мечты собеседник — Кабы не наш общий знакомый, с которым мы вчера беседу имели, то, может, и да. А теперь точно нет. Старику про эту встречу уже доложили, и он наверняка захочет узнать все в деталях от первоисточников.
— От тебя и от меня? — уточнил я.
— Ну разумеется, от кого же еще — начал сердиться Валяев.
— И?
— Подтвердишь, что я не проявлял никакой агрессии и вел беседу исключительно на спокойных тонах — сузив глаза, велел он — Считай это моей личной просьбой.
— Даже врать не придется — пожал плечами я — Оно ведь так и было на самом деле. Ну, кое в чем ты, конечно, был не слишком сдержан, но в целом держался в рамках.
